У.Х.Оден Памяти У.Б.Йейтса

1
Он умер, будто съеден был Зимой.
Потоки замерли. Пусты аэродромы.
Все статуи покрыты снегом.
Днём кажется в их рты налита ртуть.
По разным измерительным приборам
день смерти был и холоден и мрачен.

Вдали от мучившей Его болезни
бежали волки через хвойные леса.
Без прочной пристани была речушка.
И ни один язык скорбивших о Поэте
Его стихов не возглашал.

А для Него то был последний полдень в жизни,
под болтовню Его сиделок,
и внутренности в Нём восстали,
а всё Его сознанье оскудело.
Настала тишина,
остановились всяческие чувства.

О Нём узнали в сотнях городов,
и эту весть везде по разному приняли -
в Ирландии и всех иных местах:
в связи с сознанием своих и чужеземцев.
Слова умершего столкнулись
с наитиями множества живущих.

Но в вечности и шуме будущих времён,
когда на Биржах будет зверский рёв, как нынче,
а бедняки продолжат жизнь в страданьях,
и каждый будет полагать, что волен поступать, как хочет,
о дне кончины Йейтса будут помнить тысячи людей.
То был особый день,
хотя по измерительным приборам
он был и мрачен, и студён.

2
Ты был наивен, как и мы, другие.
Но дар твой победил.
Ты вынес и физическую боль, и всех богатых прихожанок
Ирландия, каким-то чудом, тебя толкнула в стихотворцы.
Страна осталась, как была, безумной.
А вот с поэзией у нас порядок.
Помех от крючкотворов нынче нет.
Поэзия живёт и переходит из горестных селений
в большие города, где - верим -
не заткнут ей рта и не угасят вдохновенья

3
Уильям Йейтс ушёл в последний путь.
Пора Ему спокойно отдохнуть.
Ирландский бриг, нагруженный стихами ! -
Ты незабвенно остаёшься вечно с нами.

Лежи на дне морском и отдыхай,
пока в Европе и повсюду злобный лай
и неновисть повсюду в наши годы
все мутит без конца различные народы.

Каков же то позор для интеллекта:
презлой оскал зубов взбешённого субъекта !
Моря ! - И те уже все взмучены не раз
затравкой злобы в недрах многих глаз.

Проснись Поэт ! Проснись и прокричи,
заставь нас всех - со дна черней ночи -
закончить долгий спор всеобщим пиром,
чтоб только радость стала править Миром !

Вернись как богоданный мощный всадник,
скачи, чтоб с нами петь в наш виноградник.
Напомни нам, что после катастроф,
должна настать пора для песен и стихов.

Уже пора нам убедиться до конца,
что только мир спасёт усталые сердца,
что править должен не задира и не склочник,
а вождь, увидевший в стихах целительный источник.
Февраль 1939 г.

W.H.Auden In Memory Of W.B.Yeats
I
 
He disappeared in the dead of winter:
The brooks were frozen, the airports almost deserted,
And snow disfigured the public statues;
The mercury sank in the mouth of the dying day.
What instruments we have agree
The day of his death was a dark cold day.
 
Far from his illness
The wolves ran on through the evergreen forests,
The peasant river was untempted by the fashionable quays;
By mourning tongues
The death of the poet was kept from his poems.
 
But for him it was his last afternoon as himself,
An afternoon of nurses and rumours;
The provinces of his body revolted,
The squares of his mind were empty,
Silence invaded the suburbs,
The current of his feeling failed; he became his admirers.
 
Now he is scattered among a hundred cities
And wholly given over to unfamiliar affections,
To find his happiness in another kind of wood
And be punished under a foreign code of conscience.
The words of a dead man
Are modified in the guts of the living.
 
But in the importance and noise of to—morrow
When the brokers are roaring like beasts on the floor of the Bourse,
And the poor have the sufferings to which they are fairly accustomed,
And each in the cell of himself is almost convinced of his freedom,
A few thousand will think of this day
As one thinks of a day when one did something slightly unusual.
 
What instruments we have agree
The day of his death was a dark cold day.
 
II
 
    You were silly like us; your gift survived it all:
    The parish of rich women, physical decay,
    Yourself. Mad Ireland hurt you into poetry.
    Now Ireland has her madness and her weather still,
    For poetry makes nothing happen: it survives
    In the valley of its making where executives
    Would never want to tamper, flows on south
    From ranches of isolation and the busy griefs,
    Raw towns that we believe and die in; it survives,
    A way of happening, a mouth.
 
 
III
 
       Earth, receive an honoured guest:
       William Yeats is laid to rest.
       Let the Irish vessel lie
       Emptied of its poetry.
 
       In the nightmare of the dark
       All the dogs of Europe bark,
       And the living nations wait,
       Each sequestered in its hate;
 
       Intellectual disgrace
       Stares from every human face,
       And the seas of pity lie
       Locked and frozen in each eye.
 
       Follow, poet, follow right
       To the bottom of the night,
       With your unconstraining voice
       Still persuade us to rejoice;
 
       With the farming of a verse
       Make a vineyard of the curse,
       Sing of human unsuccess
       In a rapture of distress;
 
       In the deserts of the heart
       Let the healing fountain start,
       In the prison of his days
       Teach the free man how to praise.