У.Х.Оден Археология

Лопата археолога
копается в жилищах,
уже давно пустых.

Находятся следы
той непонятной жизни,
что ныне позабыта.

И нечем доказать,
что там покоился,
неведомый счастливчик !

Полезно бы увериться,
но высказать догадку
нам интереснее, чем знать.

Нам ясно то, что люди
усопших хоронили, любя их
или из неведомого страха.

Боялись разрушенья городов,
трагичных наводнений,
взорвавшихся вулканов.

И очевидно также,
боялись злобных орд,
нуждавшихся в рабах и славе.

Лихим правителям
воздвигнутыз дворцов,
всегда казалось мало.

Их сладострастие влекло.
Пресытила безудержная лесть,
и от неё они уже зевали.

А были и голодные года -
пустые зерновые ямы.
И деньги тоже иссякали.

Нельзя ли сделать вывод,
что были злые катастрофы ? -
Конечно же и несомненно.

Глядим на статуи и фрески.
Поэтому теперь известно,
всё то, что освящалось встарину.

Но нет возможности представить,
когда и отчего краснели,
не то хотя бы недоумевали.

Поэты сберегли былые мифы,
но мы теперь совсем не знаем,
как прежде люди их воспринимали.

Норманны слышали небесный гром,
но вправду ль верили, что где-то
железным молотом стучит могучий Тор ?

Я б сам уверенно поклялся,
что и всегда услышав каждый миф,
любой народ его считал лишь небылицей.

Считаю, что на самом деле
всем людям хочется лишь только оправдать
привычные им всем былые ритуалы.

Обычные религиозные обряды
нас избавляют лишь от всяческих сомнений,
чтобы в итоге мы не выглядели странно.

Но всё-таки один обряд другому - не чета.
Иные отвратительны.
Оценки им весьма различны.

Нет ничего, чего бы Распятый хотел бы меньше,
чем расчленение. Оно бы радости Ему не принесло.

КОДА

Археология теперь нам позволяет
извлечь, одну мораль, по крайней мере,
Она проста:

все школьные учебники нам лгут,
и то, что в них считается историей,
не заслужило похвалы,

поскольку всё, что создано, как есть,-
продукт безбожных наших преступлений
и взгяд, ЧТО ЕСТЬ ДОБРО, меняется всё время.

W.H.Auden ARCHAEOLOGY

The archaeologist’s spade
delves into dwellings
vacancied long ago,

unearthing evidence
of life-ways no one
would dream of leading now,

concerning which he has not much
to say that he can prove:
the lucky man!

Knowledge may have its purposes,
but guessing is always
more fun than knowing.

We do know that Man,
from fear or affection,
has always graved His dead.

What disastered a city,
volcanic effusion,
fluvial outrage,

or a human horde,
agog for slaves and glory,
is visually patent,

and we’re pretty sure that,
as soon as palaces were built,
their rulers,

though gluttoned on sex
and blanded by flattery,
must often have yawned.

But do grain-pits signify
a year of famine?
Where a coin-series

peters out, should we infer
some major catastrophe?
Maybe. Maybe.

From murals and statues
we get a glimpse of what
the Old Ones bowed down to,

but cannot conceit
in what situations they blushed
or shrugged their shoulders.

Poets have learned us their myths,
but just how did They take them?
That’s a stumper.

When Norsemen heard thunder,
did they seriously believe
Thor was hammering?

No, I’d say: I’d swear
that men have always lounged in myths
as Tall Stories,

that their real earnest
has been to grant excuses
for ritual actions.

Only in rites
can we renounce our oddities
and be truly entired.

Not that all rites
should be equally fonded:
some are abominable.

There’s nothing the Crucified
would like less
than butchery to appease Him.

CODA

From Archaeology
one moral, at least, may be drawn,
to wit, that all

our school text-books lie.
What they call History
is nothing to vaunt of,

being made, as it is,
by the criminal in us:
goodness is timeless.

Примечание.
"Археология" - это самое последнее произведени У.Х.Одена.