(Строки на крушение «Титаника»)[1]

I

В одиночестве, в глубине,

От тщеславия в стороне,

От создавшей Гордыни Жизни — распростёрт он[2] на дне.

 

II

В тех топках, где кострами

Жглось саламандро-пламя, —

Холодных струй музы́ка — приливными волнáми.

 

III

На зеркалах — отражать

Роскошь лишь — им под стать —

Червь скользкий, безразличный и гротескный грязнит их гладь.

 

IV

Драгоценностей кладь,

Чтоб чувственный ум пленять, —

Тусклá, мутнá и блёкла — не может во тьме сверкать!

 

V

Рыб лунноглазых стаи

Роскошь вещей озирают:

 «К чему это тщеславье вот здесь, на дне, блистает?»

VI

Так вот: пока стройка шла

Секущего волны крыла,

Имманентная Воля всю участь его предрекла,

 

VII

Парой зловещей свенчав

Того, кто столь величав,

С Глыбой из Льда, но — до времени их разлуча.

 

VIII

И, как росла красота

В его грандиозных чертах,

В туманной дали безмолвной росла эта Глыба льда.

 

IX

Чужими казались они:

Никто не представил бы их

Тесного переплетенья в будущем, словно родни;

 

X

Знака, что их пути

Могут вскоре сойтись, —

Две составляющие события — мир потрясти,

 

XI

Но Пряха Лет сказала так:

«Пора!» И тут услышал мрак,

Как сотряслись две полусферы, и их свершился брак.