Бурливых вёсен радостные воды
так далеки ли от летейских вод?..
Неслышное дыхание ухода
в одной груди с дыханьем сна живёт.

Бывает так: проснёшься среди ночи
от ледяного, каменного сна.
Как плотно жизнь свои закрыла очи!
И слушаешь: да дышит ли она?

И мирозданья замершее тело
не шевельнётся окрику в ответ.
Но зеркало окна едва вспотело -
живые есть, и это этот свет.

Ты жив. И в застеклённой крестовине
ты отражён светящимся во мгле.
И не примкнул ты к бОльшей половине
родившихся однажды на земле.

И для тебя сейчас стоит погода.
Но даже в ветре, веющем в окно, -
во всём царит дыхание ухода.
... Ещё с рожденья началось оно.

***********

Как искорёжен весь каркас весны!
Строенье парка - будто после взрыва.
И сумерки ещё не зелены.
И лягушачья заводь молчалива.

Откуда в нас уверенность живёт,
что жизнь всегда своё исполнит дело,
и загустеет всё - невпроворот,
и почки не контужены обстрелом?

Но вот в долине, где метался бой,
отщёлкнув чешую среди затишья,
сам выпростался лист глухонемой,
колеблем ветром, но совсем не слышим.

Дохнёт ли бриз, пройдётся ль буря вдруг,
клоня к земле вскипающее древо,
в чащобе словно выключили звук -
она отныне всё приемлет немо.

И от молчанья лёгкого листа,
безмолвного раскачиванья веток
сама стихия кажется пуста,
и нет её величию ответа.