Закат рисует осени картины
В моей несуществующей Москве.
Дрожит под фонарём неяркий свет
На хрустале ветвей, как в паутине.

Они хрупки, но ветру не разбить их.
Об этом грустно говорить: увы,
Но нет ни для кого такой Москвы.
Она – во мне, никто её не видит.

Лишь для меня в пустые вечера,
Размыв границы старого двора,
Границы восприятия разрушив,

Свет падает на землю в полутьме,
Пронзая голых веток макраме,
Как слово жизни падает на душу.