То ли водкою голос пожёг,
то ли в спорах сорвал с целым миром -
суть всё та же, что я - не пророк.
Но в руках моих вещая лира.

Лишь слегка проведу по струне,
быть чему - отзовётся в намёке.
Так капель известит о весне
в затишке на февральском припёке.

И по сути своей не ведун,
но порою, как надо пристроясь,
из звучанья пророческих струн
я слагаю туманную повесть.

Эту книгу земных наших дней
знает сердце от корки до корки...
Чем пропетое слово темней,
тем верней - это дальние сроки.

И в темнотах теряется взгляд,
и волнуется сердце до боли,
и басовые струны звучат,
и под них я пою поневоле.

**********

Пьянящий воздух мартовской земли,
хлебнувший первача капели,
расшевели меня, расшевели!..
Я пропадаю, в самом деле.

Ворвись со всею дребеденью дня,
как друг врывался мой, бывало.
Заполни всё собой, чтобы в меня
жизнь всей печалью не втекала.

Пусть этот день в другой бы день втекал,
насплетничав до равнодушья...
Я стосковался так по пустякам!
Устал от мыслей о грядущем.

А этот март загадан был вперёд
совсем без моего участья.
Вот так и всё само собой придёт.
Бессилен я... Какое счастье!

***********  

Красуясь в песнях юных дней,
я краткий путь себе пророчил.
На деле вышло всё длинней,
и стих мой дышит всё короче.

Теперь уж, как ни отдышись,
чем дальше, тем ещё труднее.
И грудь мою забила жизнь,
и плотен воздух, полный ею.

И этот груз мне не избыть,
томящий душу до удушья.
Я кончусь, - будет длиться нить
строки за грань мою идущей.

26 марта - 17-ая годовщина ухода Виктора Гаврилина.