Когда уснула ранняя весна,
Когда в ночи капель не тараторит,
Прислушайся, какая тишина
Баюкает уставший за день город.

Погашены последние огни,
За стенкой прикорнул гуляка поздний.
В ночи неслышный Благовест звенит,
Как мартовский ночной морозный воздух.

В предутренней дворовой тишине,
С которой я годами крепко дружен,
Лишь скрип случайной форточки в окне,
Лишь под ногами хруст замёрзшей лужи.

И только в ней обжился и привык,
Доносится тотчас из полумрака
Вороны одинокой резкий крик,
Издалека – ленивый лай собаки.

Но тишина, рождённая во мне,
Как будто воском залепляет уши,
Потоком изливается вовне,
Захлёстывая сонный мир снаружи.

И всё вокруг меняется, смотри, –
Уверенно, легко, несуетливо.
В той тишине, что рождена внутри,
Всесильна лишь безмолвная молитва.

В ней – мы, неизреченные, слышны
В Господнем круглосуточном эфире.
В ней – всё для нас, мы – дети Тишины,
Родившиеся в этом шумном мире.

И вновь, бессонной ночью, до зари
Неслышным словом обращаясь к Слову,
Послушай Тишину. Поговори
На языке безмолвия святого.