В пустышке города всё жаждет опьяненья:

Вином, наркотиком, любовной чепухой.
Стократ отрадней лавы жадное волненье,
В пещерах карстовых воды взъярённой вой.

Вот чу, скулит поэт, с дивана не слезая:
- Я презираю жизнь! Она меня скучнит! -
А в это время солнц кипящих стая
Из жерла выстрелив, за край небес летит.

Колёса огненные над морской пучиной
Шипят, в туманы одевая берега,
И на застывшую от ужаса долину
Расплавленный базальт сбегает как река.

Оранжевые с красным переливы,
Поля и джунгли под бурлящий пласт подмяв,
Играют с зеленью, губя её шутливо,
Как кости кролику ломающий удав.

И под монашеской, мышиной рясой пепла
Хрипит, отравленный парами кислоты,
Пуэрто, корчится и видит, как из пекла
Прядает ягуар на снежные хребты.

Крылатый зверь, в глазах - тысячелетья смерти,
Обсидиан когтей - из жертвенных клинков, -
По трупам скачет, рассекая в круговерти
Бетон, стекло и мясо кремнями клыков.

Неумолимый бог всех царствий погребённых -
Он, верно, будущий владыка бытия.
Прислушайся: рычит в твоих кварталах сонных
Сквозь треснувший асфальт несытая земля.

12.06.00г