В реторте марта, как в бреду,
способны скрещиваться трассы,
и вот таранит на лету
шальной сизарь стекло террасы.

Напрасно было б этот дом
плохой приметою дурачить,
но есть в просторе лобовом
сейчас опасная прозрачность,

где не преграда - эта вязь
сквозных ветвей, и можно птицей,
из стылой дали понесясь,
в прогал слепящий провалиться.

И всюду неизбежен риск -
всё птицы-треф, всё или-или,
и так легко разбиться вдрызг,
когда сам воздух застеклили!


* * *


Врачуюсь. К незажившей ране
утрат, что пробрались и в сны,
я прижимаю этот ранний,
первоначальный дух весны.

Изнемогающая свежесть
едва проклюнувшихся вод
лишь обласкает безнадежность
и безнадежность сбережёт.

Жизнь не прошла и не ослепла.
Вот почему я не мечусь.
И знаю, мне не встать из пепла
всёповторяющихся чувств.

Они вздымаются по кругу
и вновь теряют высоту.
И чёрной ветрености вьюгу
я холодку не предпочту.