Коричневое пальто

Ты в коричневом пальтишке,
Лёгком, в талию, под кожу,
Кожу жатую, – и рядом
На скамеечке без спинки –
Позабывший звон короткий
Стёкол школьных и рогатку…

Как же можно рядом с Дамой,
Из прекрасной книги Блока
Помнить мелочи такие!
Позабудь и всё на свете,
От влюблённости немея,
Бледный, глупый восьмиклассник!

Помни только – дом напротив,
Замок тот пятиэтажный,
Небо бледное, в веснушках,
И в руке твоей прохладу
Тёплой девичьей ладони.

Райский лес

Полнят грузные корзины:
Грузди, скользкие маслята
И волнушки, как младенцы,
И чернушки, как дворняги,
И валуй тыквоголовый,
И опята-ребятишки,
И задорные лисички,
Подосиновичек красный,
Подберёзовик краплёный.

А плетёные лукошки
Наполняют: голубая,
В бледной дымке, голубика,
Клюква, нежная малина,
Сине-чёрная черника.

«Тридцать третий километр»
От Казанского вокзала;
Леса райские угодья,
И охотник с духовушкой,
Удалой лесной разбойник,
И прабабушка... И "внучек"
Видит сон полвека этот.

Эфиопии царица

Вот Персей из сумки вынул
Диво-голову Медузы,
На чудовище направил –
И оно окаменело.

Спасена, в разбитых камнем
Цепях, дева Андромеда.
Небо светится ночное,
Всё в сверкающих алмазах.

Но отец, в слезах, десницы
К ней напрасно простирает:
Миллионы лет меж ними
Пролегли бескрайней ночью.

Мать же в зеркало глядится,
Красотою похваляясь:
Нет, не вынесла урока
Эфиопии царица.

И кричит она в смятенье:
«Я прекрасней всех на свете!»
Ночь глуха – Кассиопея
Остаётся без ответа.