Как женский нрав искусно скроен,

как чувства ангельски легки.

Они, ласкуньи-лепестки,

взлетают выше колоколен.

Их каждый признавать достоин:

прельщает яркий ритуал,

и кто бы что бы ни сказал,

милее сердцу унтер-воин.

Ведь не любовь, но обожанье

их утешает и вполне.

Очарованье - их призванье,

русалок на речной волне.

Иное дело - одалиски:

спешат любить, минуя риски.