CIV. (104)

Ловко ты смог свой народ спасти страданьем и чудом,

Назарянин! Куда паству несёт ту, куда?

Жить им следует всё ж и умножать христианство,

Жаль, что постыдным грехам служит зловредно рука.

Коль с грехом хочет юный порвать, себя не испортить,  

Льнут с Лаидой к нему жгучие муки страстей.

Вновь к нам с небес спустись, Господь творенья, и стражди,

О спаси свой народ, что так томится вдвойне!

Чудо дей и очисть всех радостей жизни истоки.

Павлом предстать пред Тобой или Стефаном вели!

 

Sauber hat du dein Volck erlöst durch Wunder und Leiden
Nazarener! Wohin soll es dein Häufchen, wohin?
Leben sollen sie doch und Kinder zeugen doch christlich,
Leider dem früheren Reiz dienet die schädliche Hand.
Will der Jüngling dem Uebel entgehn, sich selbst nicht verderben,
Bringet Lais ihm nur brennende Quaalen für Lust.
Komm noch einmal herab du Gott der Schöpfung und leide,
Komm, erlöse dein Volck von dem gedoppelten Weh!
Thu ein Wunder und rein'ge die Quellen der Freud und des Lebens
Paulus will ich dir seyn, Stephanus wie du's gebeutst.

 

CV. (105)

 «Нам члены Христовы яви! Нам члены Господни, немедля!» -  

Выло созданье в слезах, в буйной истерике вся,

Ведь священные мощи на Чистый Четверг, как стемнеет,

Шельма некий явить в храме Сан Марко сулил.

Горемыка, что толку от членов распятого Бога?

Слушай: целебнее член бога, чей в Лàмпсаке храм.

 

Heraus mit dem Theile des Herrn! heraus mit dem Theile des Gottes!
Rief ein unglücklich Geschöpf blind für hysterischer Wuth,
Als, die heiligen Reste Gründonnerstag Abends zu zeigen,
In Sanct Markus ein Schelm über der Bühne sich wies.
Armes Mädchen was soll dir ein Theil des gekreuzigten Gottes?
Rufe den heilsamern Theil jenes von Lampsacus her. 

 

CVI. (106)

Нет, меня не смутит, что жил наш Господь столь охотно

Средь нечестивцев, блудниц! Это и мне по душе.

 

Wundern kann es mich nicht daß unser Herr Christus mit <Dirnen>
Gern und mit Sündern gelebt, gehts mir doch eben auch so.

 

 CVII. (107)

 «Что у братьев стремишься ты веры блаженную сладость 

Грубо попрать?» Никто, я в их числе, не попрёт.

Всё ж написано ясно: вотще ярится язычник.

Зри, по Писанью живу, чти и меня возноси.

 

"Warum willst du den Christen des Glaubens selige Wonne
Grausam rauben?" Nicht ich, niemand vermag es zu thun.
Steht doch deutlich geschrieben: die Heyden toben vergeblich.
Seht, ich erfülle die Schrift, lest und erbaut euch an mir.

  

CVIII. (108)

 Крабы, все с голым задом, раковин ищут свободных,

Станут в них обитать, домом считая своим.

Странны твари морские, что как умны, так и глупы;

Мысль на ум мне пришла, как их на бреге узрел.

«Бог и муж – одно!» - прàв Лàфатер! Да! Христиане

Стыд прикрывают нагой мудро рассудком своим.

 

Krebse mit nacktem Hintern, die leere Muscheln sich suchten,
Sie bewohnen und sie wähnen ihr eigenes Haus,
Sind mir seltne Geschöpfe, sie sind so klug als bedürftig;
Manches kam mir in Sinn, als ich am Ufer sie sah.
Christ und Mensch ist eins! Sagt Lavater! Richtig! Die Christen
Decken die nackende Schaam weislich mit Menschenvernunft. 

 

CIX. (109)

В кукольный вертеп я, юный отрок, влюбился,

Долго он завлекал, но был разбит, наконец.

Так и Лàфатер чтил, юный, распятую куклу.

Не избавится он и до конца от неё.   

Радость оставьте ему вплоть до последних мгновений, - 

Верю, изменит он ей, коль дух его отлетит.

 

In ein Puppenspiel hatt' ich mich Knabe verliebet,
Lange zog es mich an biß ich es endlich zerschlug.
So griff Lavater iung nach der gekreuzigten Puppe.
Und er wird sie wohl kaum erst vor dem Grabe noch los.

Gönnet ihm alle die Lust noch in dem letzten Momente,-

Herz' er betrogen sie noch, wenn ihm der Athem entgeht. 

 

CX. (110)

 Добрым пишет он, верю, те люди и вправду столь дòбры,

Коль читают ту чушь кротко и верят ему.

Мудрым хочет писать он, тех мудрых лучше б не знать мне:

Коль то мудрость, мой Бог, рад буду глупым прожить.

 

G u t e n schreibt er, das glaub ich, die Menschen müssen wohl gut seyn
Die das alberne Zeug lesen und glauben an ihn.
W e i s e n denckt er zu schreiben, die Weisen mag ich nicht kennen:
Ist das Weisheit, bey Gott, bin ich mit Freuden ein Thor.