Верба, святочно жмурясь на краешке

редколесья с оленьими пятнами,

обновила пушистые варежки,

те, что прежде за пазухой прятала.

Зацвела, подтвердили синоптики,

распустилась, поведали буднично;

в январе (оптимисты, похлопайте!)

удружила лоточникам уличным.

Год от года такое случается.

Правда, мех серебрится на веточках,

если солнце в розетку включается

и жар-птицей искрит опереточно.

Но за дверью мороз, и не шуточный,

постоишь у окна – хоть ладони три;

на душе нелюдимо и сумрачно,

минус тридцать с утра на термометре.

А в низинах - сугробы охапками…

Снова там, где зверью не гуляется,

верба топчется мягкими лапками

и сама больше всех удивляется.