Тот, который сейчас на коне,
распинаемый вспышками блицев,
вместо Бога приставлен ко мне,
но душа не согласна молиться.

Преклонишься ли грешной главой
перед хваткой людской и удачей,
но над этой зубастой судьбой
сокровенная мысль не заплачет.

И от века не полон герой,
что не принял смертельные муки,
не простёр над своею горой
палачом пригвождённые руки.

То ли завистью мир одержим,
то ль знавал он оракулов лучших,
потому и не верит живым,
потому и не любит везучих.

И жестокая милость людей
не уступит пророку ни пяди,
чтобы тот не вознёсся над ней
без расплаты земной, без распятья.