Сижу на верхушке над лесом, прикрыты глаза.
Покой. Меж крючком головы и кривыми ногами моими
Сны с их обманом ко мне не приходят совсем:
Разве что в них я учусь ловчей убивать или ем.

На высоких деревьях удобно сидеть;
Воздуха струи и солнца лучи обтекают меня -
Всё для меня, мне на пользу;
И лик земли там, внизу, виден мне весь и подвластен.

Лапы мои цепко сошлись на шершавой коре.
Всё сотворение нужно было лишь только затем,
Чтобы создать мою лапу, любое из перьев моих:
Теперь своей лапой созданье могу я схватить.

Или взлечу и медленно-медленно буду кружить:
Я где хочу убиваю, потому что всё это - моё.
В теле моём замысловатости нет:
Головы с тел отрывать – вот и вся манера моя.

Просто их участь есть смерть,
Ибо путь, которым лечу я, прямой -
Через кости живого.
Право моё обойдётся без всех аргументов:

Солнце за мной.
Ничего не менялось с тех пор как начал я быть.
Мой глаз перемен не позволит.
Так я хочу – сохранять всё как было.


HAWK ROOSTING
by Ted Hughes



I sit in the top of the wood, my eyes closed.

Inaction, no falsifying dream

Between my hooked head and hooked feet:

Or in sleep rehearse perfect kills and eat.


The convenience of the high trees!
The air's buoyancy and the sun's ray
Are of advantage to me;
And the earth's face upward for my inspection.

My feet are locked upon the rough bark.
It took the whole of Creation
To produce my foot, my each feather:
Now I hold Creation in my foot

Or fly up, and revolve it all slowly -
I kill where I please because it is all mine.
There is no sophistry in my body:
My manners are tearing off heads -

The allotment of death.
For the one path of my flight is direct
Through the bones of the living.
No arguments assert my right:

The sun is behind me.
Nothing has changed since I began.
My eye has permitted no change.
I am going to keep things like this.