(по мотивам Альберту Каэйру - Фернандо Пессоа)

 

1

 

Самая главная тайна в мире –

Как на солнце глядеть, не закрывая глаз,

А потом не видеть два черных круга

На всех предметах, окружающих нас.

 

Два черных круга на всех предметах

Видеть – все равно что искать в них

Тайный смысл, забывая при этом,

Что прежде нужно на солнце взглянуть.

 

Ибо искать тайный смысл во всем,

Не умея глядеть на солнце, -

Все равно что стаканом ловить поток,

Со стаканом идти к колодцу. 

 

Я не верю в Бога, потому что не видел его.

Если б он захотел, чтобы я в него поверил,

Мог бы броситься прямо сейчас со всех ног

И, как одержимый, стучать в мои двери.

 

Но я верю в Бога, который здесь

В виде солнца, деревьев, моря, мыса,

В виде всего, что попросту есть,

Не имея никакого тайного смысла.

 

2

 

Катилась туча грозовая

По склону вниз с вершины горной,

Катилась, как валун сбежавший,

Сизифу снова непокорный.

 

Как будто кто-то, кто в мансарде

Живет, открыв ее окошко,

Вытряхивал во дворик скатерть

К восторгу птиц, клевавших крошки.

 

Шел дождь – дороги почернели,

Как будто их прорисовали.

Еще один валун гремящий

Завис на горном перевале.

 

Но и когда в разрядах молний

Стал воздух черен, как от гари,

Не ведал страха я, спасаясь

Молитвою к Святой Варваре.

 

Прося защиты от внезапной,

Нелепой, страшной, ранней смерти,

Почти поверил я в Святую,

Поверил разумом и сердцем.

 

И мне казалось почему-то,

Что буду жить я долго-долго

На радость милым домочадцам,

Никем не проклят, не оболган.

 

Что как-то вечером тишайшим

Я отойду настолько просто,

Как будто за газетой вышел,

Стуча по влажным плитам тростью.

 

И спросит кто-то у кого-то:

- Да где же он? Когда он вышел?

И кто-нибудь кому-то скажет:

- Смотри, да вот он, там, над крышей

 

Кружит, крылами бьет и машет,

Парит, волнует и тревожит,

Прощаясь… или же прощая,

Что, в сущности, одно и то же.

 

А я отправлюсь в путь-дорогу,

Туда, где ветры с облаками,

Туда, где туча грозовая

Напрасно машет кулаками.

 

3

 

Вечером у открытого окна устроившись поудобней,

Краем глаза поля замечая темно-зеленые,

Я читал книгу Сезариу Верде, поэта

Непризнанного при жизни, но в нее тем не менее влюбленного.

Он был крестьянин, который ходил по городу,

Словно узник по периметру прогулочного двора.

И он смотрел на дома, словно на часть мироздания,

В котором деревья грустны к вечеру, а цветы веселы с утра.

 

И он такое подмечал в жизни улиц равнодушных,

Словно шел по проселку, глядя внимательно себе под ноги,

Краем глаза поля замечая темно-зеленые,

Где цветы клонят головы, ожидая ливень в тревоге.

И печалился Сезариу оттого, что, как бы ни были живы

Попавшие в его сонеты жизни картинки,

Все равно засохнут, словно полевые цветы меж страницами книги,

Рано или поздно завянут, словно в кувшины поставленные кувшинки. 

 

4

 

Я никогда не пас стадá,

А, кажется, что пас.

Не потому ли, что душа

Всегда смелее нас?

 

Пока я здесь, она берет

Дорожный посох в руки,

Свирель берет, пастуший кнут,

Идет к речной излуке.

 

Идет куда глаза глядят,

Куда укажет ветер,

Туда, где солнце, как маяк,

Перед заходом светит.

 

Туда, где можно отпустить

Все мысли на свободу:

Пускай гуляют по лугам,

Пьют ключевую воду.

 

Пускай платан им будет брат,

А бабочка – сестра.

Пускай парят, пока душа

Не скажет всем: «Пора».

 

И вот тогда передо мной

Пусть ляжет белый лист –

Белей, чем белизна сама,

Как сон младенца, чист.

 

На нем увижу я себя,

Сидящим на холме, –

Пастуший посох возле ног,

Пастуший хлеб в суме.

 

К губам свирель я подношу –

Звук вьется, словно дым.

Пастушьей шапкою машу

Читателям своим.

 

И, глядя на бумажный лист,

Где буквы как жуки,

Читатель видит луг и холм,

Излучину реки.

 

Читатель видит пастуха

И слушает свирель.

И понимает, что хотел

Сказать платану шмель.

 

И кажется ему, что он

Стада когда-то пас.

Не потому ли, что душа

Всегда смелее нас?

 

5

 

Живи, говоришь, настоящим,

Только настоящим.

А я хочу жить реальным.

 

А реальное – это то,

Что не подчиняется времени,

Что нельзя измерить временем.

 

Настоящее – вещь,

Привязанная к прошлому

И к будущему.

 

Реальное – вещь,

Равнодушная к прошлому

И к будущему.

 

Реальное – это то,

На что мы смотрим,

Не думая о нем.

 

Нужно научиться

Смотреть на вещи,

Не думая о них.

 

Смотреть на дождь

Как на дождь

И час, и два, и три.

 

Смотреть на дождь,

Сидя на пороге

Открытой двери.

 

Смотреть на дождь

И не думать о том,

Когда он закончится.

 

Просто смотреть на дождь,

Ни о чем не думая.

Пусть это будет первое упражнение.