У жизни тихая походка -
идёт и кажется легка.
У горя сорванная глотка,
не расслыхать издалека.

Под ветром времени сгорая,
надежда к радости спешит,
но не заметишь, как до края
земных печалей набежит.

И, тайн особых не постигший,
ты удивляешься порой:
откуда ты такой притихший,
откуда крепкий ты такой.

            *  *  * 

У печали есть ворон, у радости – стриж.
Хорошо, что всё это – живое.
Ты глаза поднимаешь и в небо глядишь,
было б небо... А небо – с тобою!

Ни жар-птицы над нами, ни птахи цветной,
ну а этих, обычной раскраски –
что печали, что радости. Боже ты мой!
И чего тут придумывать сказки.

О земле и о небе негромко пою.
В жизни странное время бывает,
когда ворон врывается в радость мою,
а в печаль мою стриж залетает.

             *  *  *

Уроки жизни, демоны побора
со звонких благ, что небом вручены...
Чтоб дух поющий не возвысил взора -
учить его до вечной тишины!

Но как бы жизнь ни обошлась жестоко
с упрямым сердцем бедного певца,
в нём говорливость светлого истока
себя не замутила до конца.

И, слыша мир всем обостреньем слуха,
усвоил он до кончиков ногтей,
что, так сказать, житейская наука
есть тоже сочинение людей.

Пусть горький ум терпенье выбирает,
и всё-таки рождается в ответ
та музыка, что вовсе не играет,
а властвует и раздвигает свет.