ТЕОРЕМА ФЕРМА.

  Правота Пьера Ферма и верность его теоремы легко доказываются довольно простой формулой: A^n + B^n = A^n (1 + B^n : A^n) = A^n (1 + B^n:A^n)= A^n, умноженное на смешанное число - единицу плюс дробь - В в степени "n", делённое на A в степени "n".
Например:
4^3 +3^3 = 4^3(1 + 3^3:4^3) = 64(1 +27:64)

Нетрудно вычислить, что при сложении двух целых чисел в одной степени в итоге получится число С - корень второй степени из их суммы.


В итоге от сложения двух разных целых чисел, где каждое в одной и той же степени, по указанной простой формуле  получается не целое число, а число смешанное. Одним только этим однозначно и ясно верность теоремы Ферма бесспорно доказана. При том Ферма указал и исключения, которые относятся ко второй степени.
Сложного доказательства на 130 страницах не требуется. Достаточно одной строки из чисел и
математических знаков. Доказательство это доступно школьнику, знакомому с арифметикой.
Глубокого математического образования в данном случае не требуется. Не нужен Искусственный
Интеллект. Достаточен простой достаточно искусный разум. Для доказательства теоремы Ферма
можно оперировать только с числами, не обращаясь к физическим объектам и их характеристикам. Но практическое и теоретическое значение Теоремы Ферма ограничено, поскольку она относится только к числам и их степеням. хоть эта теорема и восславлена и привлекает к себе громадное внимание.

Общеизвестно, что не так давно, после четырёхсот лет поисков доказательство теоремы Ферма
было выполнено английским математиком Уайлсом. Результат важный и интересный,
но сам поиск напоминает открывание по существу незапертой двери с помощью мощной механической или электрической фрезы. Не о том ли талантливо сказано у Крылова:
"А ларчик просто открывался !" Баснописец отлично понимал, что искусственно усложнять
существующие проблемы не нужно. Решения должны быть по возможности максимально простыми. Например, не нужно воевать, там, где споры можно разрешить миром.
Теорема Ферма посвящена только существующим соотношениям чисел.



Для анализа множества различных реальных явлений на Земле и в небесах,
совершенно необходимо обращение и к другим качествам и величинам.
 Для лучшего понимания любого дела, движения, состояния и изменения совершенно необходимо обращаться, кроме чисел, к другим качественным и количественным измерениям. Нас интересуют, например, небесные тела:
звёзды, кометы, метеоры, ракеты и другие летательные аппараты с их реальными характеристиками: объёмами, массами, скоростями, энергиями и направлениями движения. В этих случаях приходится иметь дело не только
 с голыми цифрам (хотя - порой - и голых цифр достаточно). В реальности мы обычно рассмтриваем множество разнообразных предметов, естественными сил и явлений. Часто приходится иметь дело с движущимися в разных направлениях векторами. Об этом на практике всегда и заводится речь. Иногда, в каких-то расчётах бывает полезной и Теорема Ферма.

  Приведённые ниже стихи написаны во славу математика Пьера Ферма, сумевшего надолго увлечь некотороми математическими проблемами огромную аудиторию заинтересованных
людей буквально на сотни лет. Но ничего колдовского и неприступного в затронутой проблеме нет. Обычно при обращении к "Теореме Ферма" идёт речь о сложении одинаковых степеней двух разных целых чисел. На практике же часто рассматриваются по разному движущиеся векторы. Получается остроумная хитрая задачка для старшеклассников, основанная на подмене понятий . Опасно, когда рассматриваются только голые числа, а при переходе к материальным объектам перепутывают, где речь идёт о скоростях материальных тел, а где о показателях степени чисел.
 ВК

Математика соткала
неразрывные шелка
из незримого куска
тайного материала.

Лишь попробуй - влезь в тенёта,
сунься в тёмную цифирь,
и тебя поглотит ширь
непосильного расчёта.

Прикоснись к простой фигуре -
и откроешь бездну тайн.
Весь пространственный дизайн
завлекает в глубь лазури.


Чертыхаясь в перегреве
рисовал сплошной квадрат
где попало и подряд
одержимый им Малевич.

Не боясь казаться грубым,
мял любое колесо
знаменитый Пикассо,
вдохновлённый мощным кубом.

Уж четыре века сряду,
вплоть по нынешний денёк,
есть в загашнике манок
для любителей загадок.

В достопамятное время,
в век, известный по Дюма,
Блез Паскаль и Пьер Ферма
потешались надо всеми.

Всем в подарок - та задачка,
теорема теорем:
для кого-то сладкий джем,
для других - сухая жвачка.

А затравка неказиста -
лишь приписка у Ферма,
но весомей, чем тома, -
заморочка лет на триста...

Нет успеха от исканий,
не найдёт ни хват, ни дуб,
чтоб два куба дали куб
в сумме целых оснований.

И любая степень выше -
тот же самый результат.
Не разложишь биквадрат
в сумму двух биквадратишек.

Там нехватка, здесь излишек.
"То - закон!" - сказал Ферма,
и вскипела кутерьма
без конца и передышек.

Сам Ферма отметил кстати,
что вопрос - ЕМУ! - под стать,
всё, мол, может доказать,
а не выдал доказательств.

И тогда под этот выстрел
в сотнях мест и с тысяч парт
взяли свой великий старт
новобранцы-ферматисты.

Тот не верит теореме,
ищет, где её изъян.
Тот уверовал и рьян
в изысканиях по теме.

И у всех перед глазами
несравненный Пифагор,
раскроивший коленкор
в теореме со штанами.

Всех пленил щеголеватый
костюмеровский чертёж,
где квадрат идёт под нож,
и родятся два квадрата.

Ум проворен, дух неистов,
не стремясь к добыче благ,
без поддержки, натощак
ищут правды ферматисты.

Им не в радость нега спален,
пляски гейш, столы корчмы -
ищут выхода из тьмы,
в мерзлоте мозгов - проталин.

Расцарапав до кровищи
лбы, и в диспутах до драк,
путь к разгадке тайны ищут.
Ищут-рыщут... Всё никак!

Если вскроется разгадка:
прав Ферма, не прав Ферма -
будет праздненство ума,
но - увы - не рост достатка.

Ферматист - достойный рыцарь
бескорыстного труда,
устремлённый в никуда,
в мозговую заграницу.

Ферматист - искатель штрека
в бестелесности пород,
безобидный зрячий крот,
в скромной шкуре человека.

Их пленяет звон и чёткость
натурального числа,
целочисленность мила
им как бодрая походка.

Им нужна рациональность
на пространствах без дробей.
То ли бзик у тех людей,
то ли ходка в гениальность.

Но теперь головоломный
их мыслительный забег,
проскакав двадцатый век,
увенчался в зале тронном.

Вся система доказательств
обновилась, и прогресс
шёл да шёл и вот долез,
не колеблясь и не пятясь.

Современная наука
стала столь изощрена,
что прозрела: да, верна
предугаданная штука!

Нет нужды мозолить лбишки.
Прав достойный Пьер Ферма.
Свет пролит. Распалалась тьма.
Завершился труд мартышкин.

Но фанатик ферматизма
достижению не рад.
Вымученный результат
им не понят и не признан.

Он сторонник озарений,
всем доступной простоты.
Тычет в небушко персты.
Сложный путь ему до фени.

Что ж им делать, ферматистам,
у сегодняшней черты?
Поднапрячь свои хребты
и идти на новый приступ?

Пусть сменяют лихоманку,
чересчур тяжёлый гуж,
и вывёртывают ту ж
теорему наизнанку.

Я стою за плавность хода,
В мерном шаге - неудобь.
Я всегда держусь за дробь.
В ней предельная свобода.

Вольность дробных оснований,
вольность дробных степеней -
в том решенье - без затей
и сверхумственных стараний.

При простых и при заумных
степенях-дробях, у нас -
хоть сейчас пускайся в пляс -
будет надобная сумма.

Математика соткала
очень славные шелка.
Мне в уюте гамака
снятся дифференциалы.

И в подкорке зазвучали,
как с высокого холма,
восхваленья в честь Ферма,
Пифагора и Паскаля.

Слава умнице Ферма!