Ловля на зубило

9899

Девушки, не ходите замуж за рыбака!
Рыбак – это зло!
Связав однажды с рыбаком свою судьбу, вы всю жизнь будете вынуждены мириться с тем, что содержимое холодильника набирается не вами: морозильная камера будет забита мороженными карасями в целлофановых кульках, под нею, на самой верхней полке будет стоять большая кастрюля с щучьей ухой, на средней – жареные окуньки в эмалированных лоточках, на самой нижней – запечённые в фольге икра и молоки сома вместе со сковородкой, в овощных лотках будут плавать, сонно шевеля плавниками, лещи, а в дверце холодильника будут храниться банки с варенной кашей, дождевыми червями и опарышами…
Вы будете спросонок спотыкаться об его рыбацкий ящик в коридорчике; его спиннинги и удочки будут украшать угол вашей спальни, а пешня станет подглядывать за вами торчащим древком, уютно расположившись за сервантом, острым концом своим уткнувшись в финский линолеум; вам придётся принять за должное падающие на голову из антресоли валенки и, сохнущий на гладильной доске, ватник…
В ту же копилку бросьте и те выходные, которые вы проведёте не в театре с мужем, а в своей квартире, в полном одиночестве, в ожидании «добытчика» …
А весна и осень? А? Представьте ваши переживания: «Он провалился под неокрепший лёд или его унесло на льдине?» …
А счета, приходящие из МЧС за спасение вашего благоверного? О-о! Это не просто счета! Это – какие надо счета!..
Рыбак – это наркоман, думающий и говорящий только о рыбе, поклёвке, подкормке и рыболовных снастях. Уговоры, угрозы, доверительные беседы о ценностях семьи – бесполезны. Он убедит вас в правильности своего выбора, и вы с ним согласитесь после слов: «...вот такущего налима!..»
         Но Виктор Игнатьевич Горяйнов пошёл в своей страсти дальше.
Выйдя в отставку в чине полковника пожарной охраны, и однажды от скуки заразившись рыбалкой, он постепенно превратил её в культ. К подножию своего идола были принесены углепластиковые спиннинги, хромированные катушки, бамбуковые удилища, суперпрочные лески и крючки, датчики поклёвки, эхолот, пояс-органайзер, накомарники под панаму, шляпу и бейсболку, непродуваемые куртка и штормовка, комбинезоны разных маскировочных расцветок и моделей, перчатки с пальцами и без, бродни зимние и летние, раскладные стульчики, стол, рыбацкое кресло, мангал и зонтик, палатка, размерами схожая на дворец, надувная лодка с мотором и наконец, вишенкой на торт, легли внедорожник цвета "хаки" с прицепом к нему.
И, как любой наркоман, рыбак, ищущий компанию, вовлекающий всё новых людей в свой порочный круг, Виктор Игнатьевич позвонил мне вечером в пятницу с предложением "ты как на счёт рыбалки?"…
Я чётко представил себе перспективу раннего подъёма в выходной и моя лень начала яростно сопротивляться. К тому же у меня не было даже элементарного набора снастей, не говоря уже о наживке, без которой пустой крючок даже глупым рыбам не интересен, о чём я и сообщил своему другу. Но аргумент его не оставлял мне шансов:
- В машине поспишь! А удочек и червей у меня, как танков на танковом заводе!
Пришлось соглашаться. Друг ведь!

…Будильник прозвенел в пять. А через полчаса Витькин голос в трубке спросил:
- Ну, что? Ты готов?
- Угу… - ещё сонно, дожёвывая бутерброд, ответил я
- Придётся подождать. Прикинь, я колесо пробил! Встал на трассе. Сейчас перекину запаску и приеду. Пока отдыхай! Позвоню…
Я заварил кофе, сел в кресло, включил телевизор.
Кофе был слишком горячим, а новости не слишком новыми. Мне было жаль прерванного сна. С этой мыслью я незаметно задремал…
Виктор позвонил около семи:
- Я подъезжаю. Выходи!
Я вышел с ощущением, что рыбалки не будет.
Уже рассвело. Орали воробьи, горлица ухала свою монотонную песню где-то в кроне тополя. На зорьку мы уже не успевали.
Потом мы ждали открытия ближайшей шиномонтажной: ехать куда-то без запаски – дело рискованное. Опять кофе, на этот раз из термоса. Сигарета в огромной Витькиной руке кажется кукольной. Он пытается спрятать свою досаду за анекдотами и сыплет ими, как пшеном из дырявого мешка, щурит глазом от табачного дыма, встряхивает кудрявой головой. Его объёмистый живот колышется в такт смеху, раскатистому и не спешному.
Ждали, как мне показалось, долго. Анекдоты закончились, как и фотографии его дочери с её семьёй – на смартфоне. Помолчали. Поглазели, как умело снимает с диска шину мастер и быстрыми движениями возвращает всё в исходное состояние. Накаченное колесо последний раз подпрыгивает в его руках и замирает в багажнике автомобиля.
Поехали! Но у Витьки настроения нет – я это чувствую. Едем молча, что мне кажется неловким.
- А как тебе зять? – спрашиваю я, чтоб растормошить его.
- Не знаю, Ленка в нём души не чает – говорит Витька вдруг о своей жене, -- а мне…
Замолчал, то ли обдумывая, то ли делая обгон.
- Не знаю!.. Они же затеяли строительство дома! Земля, документы, разрешения… Ладно! Затеяли, да и затеяли – деньгами мы поможем! А чем строить? Ни инструмента же, ни мозгов! Ну привёз я свою болгарку, свою дрель, бетономешалку купил… Приезжаем как-то… Весь инструмент на земле валяется. А земля – ты ж, как технарь, должен знать – сырость, обмотка начинает коротить… Я молча убрал. Через время опять… А ещё перед этим дождь прошёл. Короче, бестолковый он какой-то!
- Да брось ты! Не бестолковый он! Просто не похож на нас. Другое время – другие люди!
- Времена всегда одинаковые! – вспылил вдруг Горяйнов. – И люди всё те же: кто-то хороший, а кто-то не очень.
- Э – нет! Времена разные! В Советском Союзе деньги были, а выбор товаров был не велик. Потому мы и берегли каждую вещицу! А у них сейчас наоборот: товаров – завались, а с деньгами туго! Не у всех, конечно, но у большинства. Отсюда и отношение к инструменту. Сгорит – не проблема – пошёл новую купил!
- Ну, не знаю… Может ты и прав…
И я увидел, как маска грусти сползла с его лица…

Мы приехали на место, когда солнце было уже высоко.
Машина остановилась на обрывистом берегу речки, делавшей в этом месте поворот, горбом к нам. Слева густо заросшая дубовая роща, справа поле, за которым виднелись такие же древесные заросли.
Мы подошли к краю обрыва. Река была не широкой – метров пять – не больше, медленной, но плавным течением, сумевшей зарыть свою поверхность в чернозём на метра полтора – не меньше. На другом берегу торчит редкий камыш, ивы макают кончики тонких пальцев в воду.
Мы спускаемся по извилистой тропинке к узкому, каменистому, затенённому обрывом, пляжику. Мальки испуганно встряхивают гладь реки, ласточки суетятся над поверхностью, то там, то тут слышится всплеск выпрыгивающей за мошкарой рыбы… Да, тут будет приятно постоять с удочкой!
Витька тоже доволен местом и невольно улыбается от предвосхищения предстоящей рыбалки.
- На что ловите, рыбаки? – вдруг слышится голос у нас над головами.
Мы оборачиваемся, смотрим на верх, но ничего, кроме бьющего в глаза солнца не видим. А там наверху открытая машина!
- Да мы только приехали! – отвечает Горяйнов и начинает подъём по тропе. – Ещё и снасти не достали. Но будем на червя ловить.
Я иду за ним следом, оскальзываясь на крутой, ещё влажной от росы тропе.
- Да и на блесну попробуем…
Мы на верху.
Перед нами пожилой цыган в пиджаке на голое тело и запылённых туфлях с загнутыми вверх носами. Спортивные штаны с пузырями на коленях заправлены в носки. Одеяние его давно не стирано и, судя по закатанным обшлагам пиджака, с чужого плеча. В его тёмных узловатых руках – видавший виды велосипед с притороченным к раме пластиковыми хомутами сомом. Голова сома нависает над передним колесом, а хвост болтается далеко за багажником.
- Ой, черви, буби!.. Хе-хе! – взъерошил он рукой седые кудри. – Не будет у вас хорошего улова!
- А Вы на что поймали этого красавца? – спрашиваю я, не видя даже признаков каких-либо рыболовных снастей.
- А вот! – отвечает мужчина и достаёт из одного кармана ещё мокрую, с висящей на ней тиной, бельевую верёвку, а из другого – обычное слесарное зубило. – Вот на это ловлю!
- Да ну! Развод какой-то! – Витькин живот начинает колыхаться в такт его смеху.
- Эй! – обиженно вскидывает руку цыган – Не веришь – твоя проблема!
Он аккуратно кладёт велосипед на траву, поправляет соскальзывающую рыбину и, направляясь к тропе, кидает нам через плечо:
- Идём покажу!
Пока бочком спускаемся по тропинке, цыган что-то ворчит под нос и размахивает руками, явно возмущаясь, но слов не разобрать. И уже у кромки воды говорит, дождавшись нас:
- Смотри!
Он опять достаёт верёвку, оставляет в руке её конец с приготовленной петлёй и вставляет в петлю зубило так, что узел верёвки оказывается посередине цевья зубила. Ещё раз лезет в карман. На этот раз в его руке оказывается резиновый предохранитель, обычно надеваемый на зубило для того, чтоб в случае промаха, не травмировать руку. Он надевает его на зубило, ещё раз двигает узел, уравновешивая концы зубила, и радостно восклицает:
- Всё! Готово!
- Ну, а дальше? – интересуется Витька.
- А дальше раскручиваем… – Вр-р! Вр-р! Вр-р! – жужжит верёвка в его руках, - Кидаем… – полетела она белой змеёй - И тянем… Медленно!
Зубило, плюхнувшись у противоположного берега, встревожило стрекоз, греющихся на камыше.
- О-па! – вдруг завопил цыган. – О-па! Берёт зараза! На попробуй! – предложил он Витьке.
Витька схватил верёвку и начал подтягивать.
- Медленнее! – инструктировал цыган – Чувствуешь?
- Ага, что-то дёргает! – заулыбался Горяйнов и сосредоточенность отразилась на его лице.
- Я впервые этот способ увидел на Амазонке. Там, вот так местные аборигены арапайму ловят.
- Вы в Бразилии бывали? – поинтересовался я.
- Хо-хо! – заулыбался цыган. – Мил человек, где я только не бывал! И в Антарктиде был, и в Австралии, и в Америках… Пол мира облазил!
- Вы путешественник? – с недоверием спросил Витька, не отрывая взгляд от верёвки.
- Я был командиром подводной лодки!
У меня непроизвольно открылся рот, а Горяйнов чуть не выронил верёвку.
- Что, не похож? – сверкнул цыган золотой фиксой.
- Если честно, не очень!
- Капитан первого ранга в отставке! – не без гордости произнёс он и вскинул подбородок.
- Атомная? – полдлодка-то? – ещё не веря своим ушам переспросил я.
- Да нет! Что ты! Обычная дизельная "Щука"! Я в кругосветку семь раз ходил!
- Ого! – восхитился я.
Тем временем путешествие зубила по дну закончилось и Витька ловко, словно делал это всю жизнь, раскрутил его и опять забросил на то же место.
- Молодец! – похвалил его капитан.
- Ну, дык! – хмыкнул хмыкнул Витька.
- А теперь вот осел на ПМЖ тут, в селе неподалёку… – продолжил цыган своё повествование. – Пенсия хорошая, свой дом, свежий воздух, рыбалка… Что человеку ещё нужно!?
Тем временем зубило опять оказалось на суше.
- Что-то ничего не ловится! – разочарованно заметил Витька.
- О-о! Это процесс кропотливый! Чтоб выловить того сома, я раз пятьдесят забрасывал! И ведь слышу, что берёт, а ни как! Ты ведь чувствовал поклёвку?
- Да, дёргает! И сильно так!
- Вот! – вскинул палец вверх капитан. – А нужно дождаться, чтоб он приноровился, да заглотил зубило так, чтоб оно у него поперёк горла встало и в жабры концами вышло! Вот тогда тяни смело!
- А можно мне попробовать? – растратил я остатки недоверия перед логичными доводами процесса ловли.
- Ну, попробуй! – снисходительно ответил владелец чудо-снаряда.
Я скрутил мокрую верёвку кольцами в левой руке, в правую взял её конец с зубилом и, раскрутив в вертикальной плоскости, кинул в сторону камыша. Мой бросок был менее удачным, чем Витькин: верёвка запуталась и зубило, пролетев чуть больше полпути, плюхнулось в воду. Я начал медленно подтягивать снаряд и вдруг удар!.. Ещё!.. Верёвка вытянулась в струну.
- Есть! – заорал я.
Но в этот момент её натяжение ослабло.
- Эх! Сошёл! – разочарованно всплеснул руками цыган. – Жалко! Ладно, хлопцы, мне пора! Иначе мой сом скиснет на такой жаре!
Он разобрал свою снасть, отжал от воды верёвку и рассовал по карманам. Мы поднялись за ним на верх. Велосипед, с привязанным сомом лежал на своём месте.
- Ух, как нагрелся! – сказал цыган, трогая подсохший бок рыбы. – Всё! Я умчался!
И ловко вскочив на велосипед, обогнул нашу машину, выехал на дорогу и скрылся за рощей.
- Ну, что? – спросил Витька, проводив цыгана глазами, – Будем рыбачить привычными способами? – И направился к автомобилю.
Я пошёл следом.
Но нас ждал неприятный сюрприз.
Багажник, где лежали Витькины баулы, спиннинги и удочки, был пуст, включая запаску, отремонтированную утром. Не было и моего рюкзака, что лежал на задних креслах. На месте, где была магнитола, зияла прямоугольная дыра с торчащими из неё проводами.
- Ни х… себе порыбачили! – только и смог произнести Горяйнов. – Хорошо, что ключи, кошелёк и смартфон при мне были! А у тебя что?
- Только рюкзак с провизией! – подтвердил я. Остальное при мне.
Мы помолчали и, не сговариваясь, сели в машину и поехали назад.
- Может развернуться да догнать этого велосипедиста? – горячился Витька.
- И что ты ему предъявишь? Он же всё время был с нами!
- Но ведь ты понимаешь, что он нас специально отвлекал, пока его соплеменники чистили машину!
- Как версия – возможно! А если нет?
- Следы! – Витька резко тормознул машину и начал её разворачивать. – Они наверняка приехали на коняге! Следы от телеги приведут к ним!
Мы вернулись, осмотрели всё кругом, но ни каких следов не обнаружили.
- Может милицию вызвать? – неуверенно предложил я.
- Пробовал. Нет покрытия…
Всю обратную дорогу мы ехали молча и когда я прощался с другом у дома, мне показалось, что он на меня за что-то обижен.
Поздно вечером пьяный голос Витьки сетовал мне в трубку:
 - Ну, ладно я тупой! Но ты-то!! Писатель, мля!.. Ты почему не допёр сразу?!
- До чего? – переспросил я, не понимая.
- Ты в армии служил?
- Конечно!
- А хоть одного цыгана в армии видел?..

Да, аргумент был железный!..




Александр Ерлыков, 2023

Сертификат Поэзия.ру: серия 1362 № 178967 от 10.12.2023

1 | 0 | 121 | 04.03.2024. 13:56:03

Произведение оценили (+): ["Валентин Литвинов"]

Произведение оценили (-): []


Комментариев пока нет. Приглашаем Вас прокомментировать публикацию.