Вильям Шекспир. Сон в чародейную ночь. Акт 3 (Избранное) (Рекомендованное)

АКТ ТРЕТИЙ

Сцена 1.

Афинский лес.

ТИТАНИЯ спит.

Входят

АЙВА, РАШПИЛЬ, УТОК, ПИЩИК, ЛОБ и ЛОХМОТ.

УТОК

Ну, что, все в сборище?

АЙВА

Все до одного. Мы будем лепетировать на этой опушке, а боярышник будет нашей кулисой. Всё разыграем, как перед царём.

УТОК

Эй, Рашпиль!

РАШПИЛЬ

Что, башковитый Уток?

УТОК

Зачем мы в сборище? Чтобы разыграть позорище…

АЙВА

Ахти! Кого же мы будем позорить?

УТОК

Никого. Позорище — это представление. Мы представляем комедь про Пирама и Фисбу. Но там есть вещи, которые могут не понравиться публике. Во-первых, Пирам зарезывается кинжалом. Не будут ли возражать особы, извиняюсь, слабого пола?

ЛОБ

В самом деле, когда зарезываются, это жуть.

ЛОХМОТ

Тогда это надо вымарать в самом конце позорища.

УТОК

А вот и нет! Я тут придумал одну штуку. У образованных людей есть выражение как бы. Вот и мы напишем пролог и объясним, что все ужасы в нашей комеди происходят как бы.

АЙВА

А мы напишем его ямбом или хореем?

УТОК

Без разницы! Главное чтобы стихи были подлиннее.

ЛОБ

Вот еще вопрос: не испугаются ли женщины льва?

ЛОХМОТ

Вот и я опасаюсь того же.

УТОК

Это надо хорошо обмозговать. Притащить на позорище настоящего льва — совершенно невозможная вещь.

ЛОБ

А мы в другом прологе сообщим, что лев не настоящий.

УТОК

А мы сделаем вот как: Ты, Рашпиль, будешь показывать своё истинное лицо. Хотя нет, лев с человеческой головой — это ещё страшнее. Лучше всё передать на словах. Начнём торжественно: "Госпожи!" Или: "Господа"?

[Пояснение. Строго говоря, обращение дамы и господа некорректно. Господин и госпожа — это господа. — А. Ф.]

Женщины кто — когда их много?

ЛОХМОТ

Амазонки.

[Пояснение. Шутка переводчика, если вспомнить, на ком женится Тезей. — А. Ф.]

УТОК

Скажем: сударыни. Итак: "Сударыни, вам не надо визжать и трястись. Я вовсе не лев, а Рашпиль. А рашпиль — это такой инстру́мент с железными зубьями".

ЛОБ

Может, не надо про зубья? Кстати, Пирам и Фисба встречаются при луне. А луна будет в ночь позорища?

УТОК

А ты глянь в календаре.

АЙВА

Должна быть.

УТОК

Тогда будем представлять при открытом окне, чтобы луну было видно.

АЙВА

А если не разрешат при открытом? Я предлагаю, для надёжности пусть кто-нибудь выйдет с фонарём и представляет луну. Кроме того, в первой сцене требуется стена, потому что любовники общаются через щель в стене.

ЛОБ

Стену в царскую залу не втащишь.

УТОК

А мы введём ещё одну роль — стены. Кто-нибудь выйдет в гипсе. Потом придумаем. А щель… Пусть он растопырит пальцы — вот эдак, и любовники будут общаться.

АЙВА

Значит, стена будет смотреть на их общение сквозь пальцы. Ну, всё, теперь идите в боярышник и учите роли.

Появляется ПЭК.

ПЭК

Что там за дел посконных мастера

Сермяжные наяривают вирши

У мирного одра царицы фей?

А, это скоморошье представление

(Позорище, иначе говоря).

Что ж, мы его посмотрим или даже,

Быть может, поучаствуем в игре.

АЙВА

Пирам, начинай. Фисбе приготовиться.

УТОК

О Фисба, дольней лозы промерзанье…

АЙВА

Прозябанье! Прозябанье!

УТОК

О Фисба, дольней лозы прозябанье!

О, сколь твой вид приятностью чреват!

Но — ах! — я внемлю некий глас в тумане.

Взгляну, что там, и тотчас же назад!

УТОК уходит в заросли боярышника.

ПЭК

Пирам оригинален несомненно:

Таких Пирамов не знавала сцена.

ПЭК уходит туда же.

ПИЩИК

Сейчас моя реплика?

АЙВА

Да. Говори, пока Пирам не вернулся. Он услышал некий глас, но не задержится.

ПИЩИК

От твоего, Приам…

АЙВА

Пирам!

ПИЩИК

От твоего, Пирам, лилейного лица

Внимание моё не в силах отстраниться!

О, ты резвее роз, нежнее жеребца!

[Пояснение. Должно быть наоборот: нежнее роз, резвее жеребца. — А. Ф.]

Приди, любовь моя, к Наиновой гробнице!

АЙВА

Ниновой! Но это говорить ещё рано. Это ответ на реплику партнёра после твоих слов про жеребца. Сейчас Пирам выйдет и…

Выходит УТОК с ослиной головой.

За ним ПЭК.

ПИЩИК

… нежнее жеребца…

УТОК

Ну, что же, обладай моею красотою…

АЙВА

Спасайтесь! Оборотень! Чур меня!

МАСТЕРОВЫЕ, кроме УТОКА, разбегаются.

ПЭК

Удирайте во всю прыть!

Буду я реветь и выть,

Уподобив стать свою

Разношёрстному зверью.

Буду волком, кабаном,

И медведем, и конём,

Или, что ещё страшней,

Мириадами огней.

Буду гнать вас, бедолаг,

Через топь и буерак.

Хоть кабан я, хоть медведь,

Буду ржать, визжать, гореть.

Только вас, как ребятню,

Я по лесу разгоню.

ПЭК уходит.

УТОК

От кого они так улепётывают? Не от меня же.

Возвращается ЛОБ.

ЛОБ

Уток! Ты стал трудноузнаваемым. Что я вижу на твоих плечах?

УТОК

Уж наверное не свою ослиную голову.

ЛОБ уходит.

Входит АЙВА.

АЙВА

Уток! Ты прямо перевоплотился! Спаси тебя Зевес!

АЙВА уходит.

УТОК

Это розыгрыш: как будто у меня с головой не в порядке. Но я не подам виду.

(Напевает, ищет мотив.)

Спой о том, как голосист

Дрозд черноголовый.

Королька припомни свист —

Певуна лесного.

ТИТАНИЯ (просыпается)

Не ангела ли слышу я? О кто же

Встревожил сон мой на цветущем ложе?

УТОК (напевает)

Жаворонка, соловья

Пенье — нам отрада.

Лишь кукушкина вранья

Вспоминать не надо.

[Пояснение. Не то чтобы эта песня была пародией на известную песню М. Дунаевского на слова Л. Дербенева, но я хочу напомнить слова той песни:

Лишь о том, что всё пройдёт,

Вспоминать не надо.

В известном смысле это напоминание о смерти. Кукушка тоже напоминает, что мы не вечны. (В оригинале смысл другой: она намекает мужьям на рога, но эта игра слов по-русски не прочитывается.) — А. Ф.]

В самом деле: кто поверит предсказаниям такой глупой птицы, тот ещё глупее. Она же не умеет считать.

ТИТАНИЯ

Прекрасный смертный, умоляю: пой!

Мой слух заворожили эти ноты,

А зрение моё околдовал

Вид мощных прелестей твоих телесных.

Достоинствами я покорена

Твоими — и тебе признаться рада

В любви безумной с первого же взгляда.

УТОК

Однако, сударыня, ты это чересчур. Само собой, от любви люди глупеют, но чтобы сходили с ума так сразу, с первого же взгляда… Нет, в крайнем случае со второго.

ТИТАНИЯ

Сколь ты прекрасен, столь же и находчив.

УТОК

Это, сударыня, вряд ли. Будь я находчив, то нашёл бы выход из этой тёмной чащи. О большем я не мечтаю.

ТИТАНИЯ

Таких мечтаний даже и не строй!

Ты обречён остаться здесь со мной.

Ведь я не просто фея, но царица.

В моих чертогах лето вечно длится.

Отныне, мой любезный, будь готов

Внедриться в мир таинственный духо́в.

[Пояснение. Мир таинственный духов — цитата из Ф. И. Тютчева. — А. Ф.]

Теперь с тобою феи будут всюду,

Чтоб исполнять малейшие причуды:

Сокровища из моря доставать

Или стелить цветочную кровать.

Ты перевоплотишься, станешь феем.

Научишься летать, как мы умеем.

Ко мне, Мимоза! Мотылёк, ко мне!

А также Паутинка и Горухша.

Появляются ФЕИ.

МИМОЗА

Я здесь!

МОТЫЛЁК

И я!

ПАУТИНКА

И я!

ГОРУХША

Я тоже тут.

ВСЕ ЧЕТВЕРО

Куда лететь прикажет нам царица?

ТИТАНИЯ

Здесь оставайтесь. Вот ваш господин.

С ним беспрестанно быть должны вы рядом,

Содействовать любым его усладам.

Кружитесь перед ним, ласкайте взглядом,

Кормите ежевикой, виноградом,

Инжиром, абрикосом, шелковицей,

Давайте мёдом всласть ему упиться.

Для свечек вам не нужно даже сот.

Воск от пчелиных лапок подойдёт.

А светляки ему подарят пламя.

И бабочки узорными крылами

От глаз его загородят луну,

Чтоб не мешала сладостному сну.

МИМОЗА

Привет тебе, прекрасное созданье!

ПАУТИНКА

Привет тебе.

МОТЫЛЁК

Привет тебе.

ГОРУХША

Привет.

УТОК

И вам привет, прелестные существа. Как вас зовут?

ПАУТИНКА

Меня — Паутинкой.

УТОК

Очень приятно, сударыня. Если я порежу палец, попрошу тебя о помощи. А тебя?

МИМОЗА

Мимоза.

УТОК

Я восхищаюсь твоею скромностью. А тебя?

ГОРУХША

Горухша.

УТОК

Что это такое?

ГОРУХША

Горчичное зёрнышко.

УТОК

Я поражаюсь твоему терпению, уважаемое зёрнышко. Столько твоих родственников сожрало это подлое мясо, и я так много слёз пролил об вашей участи! Бывало, ем и плачу, ем и плачу…

ТИТАНИЯ

Ведите этого красавца в мою беседку.

Подлунные цветы глядят понуро,

Слезами омывается луна,

Как будто сожалеет вся натура,

Что новая невинность растлена.

[Пояснение. Здесь пародируется тон "Бедной Лизы" Н. М. Карамзина: Грозно шумела буря, дождь лился из черных облаков — казалось, что натура сетовала о потерянной Лизиной невинности. — А. Ф.]

Уходят.


Сцена 2.

Другая часть леса.

Входит ОБЕРОН.

ОБЕРОН

Пора уже Титании проснуться.

Скорее бы узнать, какая тварь

Ей бросилась в глаза по пробужденье

И вызвала неистовую страсть.

Вот мой шальной посланник возвратился.

Входит ПЭК.

Что в дивной куще нового у нас?

ПЭК

Химерою царица увлеклась.

[Пояснение. В оригинале: Моя госпожа влюбилась в чудовище (My mistress with a monster is in love). Химера — это и есть чудовище, собранное из разных существ. — А. Ф.]

Под жимолостью, как под балдахином,

Царица почивала сном невинным.

А к ночи здесь стакнулся, кончив труд,

Мастеровой афинский подлый люд

Для выступленья в ночь пред первым мая.

И вот они, комедию ломая —

Причем, не фигурально говоря, —

В честь бракосочетания царя

Вдрызг разрывали страсти и упрямо

Уродовали Фисбу и Пирама.

Потом из них безмозглейший — Пирам —

Отправился в боярышник — и там

Тебе, славнейший господин, в угоду

Проделал я немыслимую шкоду.

Короче: заменил я дураку

Ослиной головой его башку.

Он вышел к Фисбе — тут-то, право слово:

Как гуси дикие от птицелова,

Все разбежались. Галки так летят,

Стрелка заметив. Завопив: "Разврат!

Разбой!" и потеряв во тьме дорогу,

Они Афины звали на подмогу!

Болваны эти трусостью своей

Взорвали мир несмысленных вещей.

Шиповники кололи их, коряги

Бросались в ноги бешеной ватаге.

Я их рассеял. Лишь мастеровой

С приделанной ослиной головой

Остался. И проснувшейся царице

Осталось только в эту тварь влюбиться.

ОБЕРОН

Затея даже лучше удалась,

Чем я хотел. А как другой приказ?

Афинянина ты подвергнул чарам?

ПЭК

А как же! Потрудился я недаром.

Я точно сделал всё — и, пробудясь,

Девицу он полюбит в сей же час.

Входят ДЕМЕТРИЙ и ЭРМИЯ.

ОБЕРОН

Вот он.

ПЭК

Не понимаю не бельмеса:

Девица та же, но другой повеса.

ДЕМЕТРИЙ

Так любящего друга не клеймят.

Тебе я словно злейший супостат!

ЭРМИЯ

Клеймят! Ещё не то могу сказать я:

Ты стоишь не клейменья, а проклятья!

Убийца! Мой жених рукой твоей

Заколот был! Теперь меня убей!

Поскольку ты уже в крови по шею,

То обагряйся кровью и моею!

При нём я не была бы тут одна.

Скорей затмится солнце, иль луна,

Лучами пробурив кору земную,

Проложит через твердь стезю сквозную,

Которою потом сама пройдёт,

Чтоб ночь и день попутал антипод.

Лизандр — мой свет. Не солнцу он вернее,

А мне — и без него теперь во тьме я.

Твой облик мертвен, мерзостен и груб.

Таким бывает только душегуб.

ДЕМЕТРИЙ

Я мертвен? И не может быть иначе.

Ведь я тобой убит — я труп ходячий.

Убийца — ты, но твой прекрасен вид,

И ты сиятельнее гесперид.

[Пояснение. В оригинале Деметрий сравнивает Эрмию с Венерой. Но это римское название планеты. У греков был Геспер, соответственно Эрмия — как бы дочь Геспера, гесперида. — А. Ф.]

ЭРМИЯ

При чём тут мой Лизандр? Мой друг, всего лишь

Вернуть его мне, может, соизволишь?

ДЕМЕТРИЙ

Да я скормил бы эту падаль псам!

ЭРМИЯ

Прочь, шавка! Шелудивый пёс ты сам!

Совсем до неприличия дошла я,

Тебя, убийца подлый, проклиная!

Ведь ты убийца — ты убийца, да?

Изгоем будь среди людей тогда!

Его страшась — ведь это очевидно, —

Ты спящего ужалил, как ехидна!

Ты жизнь его украл, полночный тать.

Да, славный подвиг, нечего сказать!

И впрямь ты аспид! Не было такого

У мерзких гадин языка двойного.

ДЕМЕТРИЙ

Когда его ужалила змея —

Её и проклинай. При чем здесь я?

Да точно ли убит твой идол милый?

Ты это в заблужденье возомнила!

ЭРМИЯ

Так суженый мой жив? Молю, ответь!

ДЕМЕТРИЙ

А что я буду с этого иметь?

ЭРМИЯ

Одну лишь привилегию большую:

Забудь, что я на свете существую.

Вот, ненавистник, все твои права:

Он жив иль нет — я для тебя мертва.

ЭРМИЯ уходит.

ДЕМЕТРИЙ

Что гнаться за мегерою такою?

Уж лучше здесь себя я успокою.

Досада нам несноснее, пока

От промотавшегося должника —

От сна — не получаем возмещенья.

Но кое-что возьму я тем не мене.

ДЕМЕТРИЙ засыпает.

ОБЕРОН

Вот что ты отчебучил! Волшебство

Потратил ты совсем не на того.

Теперь, быть может, из-за простофили

Страдают те, что истинно любили.

ПЭК

Таков закон природы. В этом суть,

Что истина должна с пути свихнуть.

ОБЕРОН

Ты — вихрем — в лес! Афинянку ищи там.

Её ты опознаешь по ланитам:

От горя стали белыми они.

Сюда её, чем хочешь, замани.

А я ему тут зренье уврачую.

ПЭК

Быстрее стрел на поиски лечу я.

ПЭК уходит.

ОБЕРОН выжимает сок на веки ДЕМЕТРИЯ.

ОБЕРОН

Сок пурпурный, сок живой,

Порождённый удалой

Купидоновой стрелой!

На глаза любовь настрой

К деве, ликом испитой.

Пусть горит она звездой,

Будто Геспер золотой.

А юнца от спеси злой

Исцеленья удостой.

Возвращается ПЭК.

ПЭК

Царь волшебного народца!

Дева к нас сейчас ворвётся.

Только мой-то сумасброд

От неё не отстаёт!

Полюбоваться, что ли, отдалённо,

Как антропос беснуется влюблённый?

[Пояснение. Влюблённый антропос — шутка переводчика, аллюзия на А. П. Чехова, но мотивированная: для эльфа человек — особый вид, антропос. — А. Ф.]

ОБЕРОН

Да, отойдём, а то ведь спящий наш

Проснётся.

ПЭК

То-то будет ералаш!

Я предпочитаю, чтобы

Дело шло не без запинок.

Снова вспыхнет поединок,

Но из-за другой особы.

Входят ЕЛЕНА и ЛИЗАНДР.

ЛИЗАНДР

Мою любовь презреньем назвала ты.

Но слёзы на глазах моих. Скажи:

Слова, которые в слезах зачаты,

Пригодны ли для выраженья лжи?

Слезам моим поверь: люблю тебя я,

Не издеваясь и не презирая.

ЕЛЕНА

Ты видимостью правды нагло лжёшь,

Противоречишь яростно себе ты:

Ведь прежде клялся Эрмии — во что ж

Могу я ставить все твои обеты?

Взвесь клятвы, что принёс ты мне и ей.

Пустые сказки будут тяжелей.

ЛИЗАНДР

Я с Эрмией был в честном ослепленье.

ЕЛЕНА

Прозрев, бесчестно ты сбежал к Елене?

ЛИЗАНДР

Деметрию мила совсем не ты.

ДЕМЕТРИЙ (просыпается)

Елена! Нимфа! Чудо красоты!

Богиня! Совершенство! С чем дерзну

Сравнить я глаз твоих голубизну?

Твоих вишнёвых уст бледней рубин.

Когда возденешь руку, снег вершин,

Который горы Тавра убелил,

Становится черней вороньих крыл.

Дай целовать мне царственную длань!

ЕЛЕНА

О, что за подлость! Дьявольщина! Дрянь!

На поруганье подлое легки,

Ведёте вы себя не по-людски.

Любить не можешь — просто ненавидь.

Так нет — меня им надо уязвить!

Разнузданною злобою такой

Вы оба пол позорите мужской.

За Эрмией вы бегали вдвоём,

Вы вместе в унижении моём.

Вот славная победа: удалось

Вам деву смехом довести до слёз.

Ликуйте, совершая этот срам!

Но зваться благородными — не вам.

ЛИЗАНДР

Деметрий, хоть насмешничаешь так,

Но я же знаю: ты в душе добряк.

Возьми мою, отдай свою мне часть.

А за Елену я готов пропасть.

Хотел иметь ты Эрмию — имей.

Оставь меня с Еленою моей.

ЕЛЕНА

Моей Еленой! Ни один нахал

Ещё так много лжи не выдыхал!

ДЕМЕТРИЙ

Моей Еленой? Что ты говоришь!

Забрать хотел ты Эрмию — бери ж!

Я к Эрмии просился на постой,

Теперь к Елене сердцем рвусь — домой.

ЛИЗАНДР

Он врёт, Елена! Врёт!

ДЕМЕТРИЙ

А ты не смей

Чужую веру подрывать, атей!

Иначе пожалеешь. Впрочем, вот

Твой подлинный кумир сюда идёт.

Входит ЭРМИЯ.

ЭРМИЯ

Ночь отбирает зренье у людей,

Зато наш слух становится лютей.

Он исполняется двойною силой.

Я издали твой голос уловила,

Лизандр. Спасибо слуху моему.

Но ты меня оставил. Почему?

ЛИЗАНДР

А мог ли поступить я по-другому,

Любовью всемогущею влекомый?

ЭРМИЯ

Прочь от любви тебя любовь вела?

Возможны ли подобные дела?

ЛИЗАНДР

А как же невозможны? Я к Елене

Питал неодолимое влеченье,

К её глазам, что, тьме ночной на страх

Затмили точки света в небесах.

(Fair Helena, who more engilds the night

Than all yon fiery oes and eyes of light.)

А ты на что надеялась? Что буду

Я долго выносить тебя, зануду?

ЭРМИЯ

Что слышу? Я проснулась или нет?

Такого быть не может! Это бред!

ЕЛЕНА

Своим ушам поверить я могу ли?

Они в свой цех и Эрмию втянули,

Чтоб гадкой пьесой тешиться в лесу.

[Пояснение. Елена здесь невольно уподобляет своих друзей афинским мастеровым и пьесе о Пираме и Фисбе, о чём, конечно, она не знает. — А. Ф.]

Да как же это я перенесу!

О, Эрмия, превратная подруга!

Чем одурманили тебя они

И завлекли в постыдную затею —

Так гадко изгаляться надо мной?

Прочнись! Ведь были мы почти что сёстры!

А дружба школьных лет — уже ничто?

Уже забыты детские обеты?

Когда-то проклинали мы часы,

Текущие в томительной разлуке.

О, как тогда невинны были мы!

Ужели не вернётся та невинность?

Мы были что богини-двойники,

Одни и те же песенки певали,

Цветочки вышивали по канве

Одной и той же, иглы наши рядом

Вонзали. На подушке мы одной

Устраивались. Были мы союзны

Во всяческих занятиях своих.

И так мы подрастали, словно вишни

Из общей почки. И одна душа

В телах раздельных наших обитала.

Щиты на геральдическом гербе,

Увенчанные общею короной, —

Вот, что мы были прежде. А теперь

Ты двум чудовищам мужеподобным

Меня на растерзанье предала.

Зачем связалась ты с противным полом?

Пускай теперь страдаю только я,

Весь пол наш слабый возмущён тобою!

ЭРМИЯ

Я речи огнедышащей твоей

Не понимаю. Кто над кем глумится?

Ты надо мною тешишься скорей.

ЕЛЕНА

А кто ещё подзудить мог Лизандра

Таскаться из презрения за мной

И восхвалять при этом лицемерно

Мои глаза и прочие красы?

Или Деметрий — твой другой любовник?

Он всю меня ногами испинал —

Вот только что, вот в этой самой чаще, —

Ретиво отгоняя от себя!

И вот меня он оскорбляет нимфой,

Богинею и чудом красоты!

Что — это не твоим ли наущеньем

С рубинами он сравнивал меня,

Потом ещё с каким-то чёрным снегом?

[Пояснение. Рубины и снег добавлены здесь переводчиком. Разъярённая Елена, тем не менее, запомнила все комплименты Деметрия. — А. Ф.]

Меня он только что не выносил.

А твой Лизандр назвал тебя занудой,

Ко мне переметнувшись, — отчего?

Конечно, ты его подговорила.

Ну, да, я безобразна и робка,

Да, я ни в ком любви не возбуждаю.

И так тебе ни в чём я не чета.

Зачем меня ты травишь без пощады?

ЭРМИЯ

Я слушать не могу всю эту чушь!

ЕЛЕНА

Да, продолжай, подруга, корчить рожи

И перемигиваться! До чего же

Потеха распрекрасная! Она

Ещё в анналы будет внесена.

Была бы в вас хоть кроха милосердья,

Иль благородства… Что я говорю!

Хотя бы воспитание — тогда

Не стала бы я жертвой издевательств.

Отчасти в том виновна я сама.

Я искуплю вину своим уходом:

От вас или из жизни — всё равно.

ЛИЗАНДР

Молю, Елена, дай мне оправдаться!

Останься! Ты душа, ты жизнь моя!

Прекрасная Елена!

ЕЛЕНА

Я в восторге.

ЭРМИЯ

Не смейся, милый, я тебя молю.

Оставь её.

ДЕМЕТРИЙ

А если не умолишь,

То он умолкнет живо у меня.

ЛИЗАНДР

Я не умолкну, сколько б ни молила

Она и как бы ты ни угрожал.

Моленья и угрозы тут бессильны.

Люблю Елену — за неё умру.

ДЕМЕТРИЙ

А я люблю её ещё сильнее,

И за неё умру хоть сотню раз.

ЛИЗАНДР

Не надо ста — умри хотя б однажды.

Идём сразимся.

ДЕМЕТРИЙ

К этому готов,

Однако умереть не обещаю.

ЭРМИЯ

Лизандр, не надо!

ЛИЗАНДР

Эфиопка, прочь!

ДЕМЕТРИЙ

Ты только хорохориться охотник,

А сам на деле просто пошлый трус.

Тебя как будто за руки хватают!

ЛИЗАНДР

Да не хватай ты за руки меня!

Да отцепись же, наконец, татарник!

Прочь, кошка! Или сам тебя стряхну

Я, как змею.

ЭРМИЯ

Ты стал неделикатным.

Любимый, что с тобой произошло?

ЛИЗАНДР

Ах, азиатка рыжая! Любимый!

Прочь, бесиво!

ЭРМИЯ

Ты шутишь?

ЕЛЕНА

Да — как ты.

ЛИЗАНДР

Деметрий, я сказал: идём сразимся.

Словами я бросаться не привык.

ДЕМЕТРИЙ

Неужто? Может, письменными только?

Ты лучше вызов мне письмом отправь,

А то ведь отречёшься под предлогом,

Что против женских ручек не силён.

ЛИЗАНДР

А что поделаешь, когда вцепилась

Она своими ручками в меня?

Ведь я — не ты: я не пинаю женщин,

Хотя бы самым мерзостных!

ЭРМИЯ

Кошмар!

Ты лучше бы избил меня ногами,

Но как я отвращение снесу?

Что — перестал ты быть моим Лизандром,

И больше я не Эрмия твоя?

Ужели красоту я потеряла?

Сегодня ночью ты любил меня

[Пояснение. Сегодня ночью — это едва заметная деталь, но она имеет свой смысл: день и ночь смешались (сего дня ночью) — см. аналогичную реплику той же Эрмии о смешении дня и ночи у антиподов. — А. Ф.]

И ночью этой же возненавидел?

О боги, неужели так и есть?

ЛИЗАНДР

Так именно и есть: ты мне обрыдла.

На этот счёт сомнения отбрось.

Я не шучу, не понимаю шуток.

И заявляю без обиняков:

Ты мне противна, я люблю Елену.

ЭРМИЯ

Ах ты фиглярка! Пакостная тля!

Нет, хуже: ты — ночная любокрадка!

ЕЛЕНА

Тьфу на тебя, бесстыжая ты тварь!

Теперь я вижу ясно: ты не дева,

Когда мой целомудренный язык

Ты возбуждаешь к ругани! Ты кукла!

Фальшивица! Что, съела?

ЭРМИЯ

Кукла? Я?

Что ж, мне твоя метафора понятна:

Мой малый рост желаешь подчеркнуть?

Ах, ты персона, крупная персона!

[Пояснение. В оригинале: with her personage, her tall personage. В данном контексте имеет значение "фигура", которая может быть tall. Слово персона может иметь античное значение: маска, т. е. лицо, а оно скорее крупное. Впрочем, я предлагаю хулиганский вариант: Персона, длинноликая персона. — А. Ф.]

Я пигалица, значит, пред тобой?

Орясина, расписанная к маю!

Верзила — этим ты его взяла?

Но, я, какой бы ни была малюткой,

До глаз твоих ногтями дотянусь!

ЕЛЕНА

Хотя со мною вы жестоки оба,

Я умоляю защитить меня

От этой невменяемой мегеры.

Я дева, я невинна и кротка.

Она другая: не могите тронуть

Её за малый рост…

ЭРМИЯ

Ах, малый рост!

ЕЛЕНА

Ну, Эрмия! Не будь такой озлённой!

Тебе не причиняла я вреда.

Ты вспомни: я тебя всегда любила!

Ты доверяла тайны мне свои.

Кто мог бы сохранять их так же верно?

А что стерпела я из-за тебя,

Сказав Деметрию про ваше бегство!

Он кинулся в погоню — я за ним

Бежала, одержимая любовью.

А он ругался! Так меня бранил!

Грозил мне смертью, чуть не бил ногами…

Вы все считаете, что я глупа?

Тогда меня в Афины отпустите,

С моею глупостью.

ЭРМИЯ

Да уходи!

Какой дурак тебя тут держит?

ЕЛЕНА

Только

Безумная любовь.

ЭРМИЯ

К Лизандру?

ЕЛЕНА

Нет,

К Деметрию.

ЛИЗАНДР

Любовь моя, Елена,

Тебя она не тронет нипочём.

ДЕМЕТРИЙ

К Елене ты и сам не прикоснёшься.

ЕЛЕНА

Но может в гневе Эрмия звереть!

Её мы в школе называли крысой:

Она была хоть мелкою, но злой.

ЭРМИЯ

Что? Мелкою? Опять меня позоришь?

Нет, до тебя я всё-таки дорвусь!

ЛИЗАНДР

Катись отсюда, бисерина, лесом!

Исчезни, карла, жертва спорыньи!

Сгинь, мелюзга! Сгинь, злыдня! Сгинь, заноза!

ДЕМЕТРИЙ

Ты слишком не старайся, дорогой.

Твоих услуг Елена не просила.

И хватит тут разыгрывать любовь!

А то ведь можешь так и доиграться.

ЛИЗАНДР

Свободен я от Эрмии теперь.

Желаешь состязаться за Елену?

За мной последуй.

ДЕМЕТРИЙ

Следовать? Ну, нет!

Щека к щеке пойду с тобою рядом!

ЛИЗАНДР и ДЕМЕТРИЙ уходят.

ЭРМИЯ

Из-за тебя вся эта канитель.

(all this coil is long of you.)

Довольна ты? Стоять! Кому сказала?

ЕЛЕНА

Ну, нет! Я не поддамся кулаку

И от твоей расправы утеку.

Вот, милочка! Уж как ты ни зверей,

А ноги у меня твоих резвей.

ЕЛЕНА убегает.

ЭРМИЯ

Чем дальше в лес, чудней всё и чуднее.

ЭРМИЯ уходит.

ОБЕРОН

Вот заблужденья твоего цена.

Когда, конечно, впрямь ты промахнулся.

ПЭК

Нет, царь, я это сделал не со зла.

Моя ошибка искренней была.

Не заслужил разноса я такого,

Исполнив порученье слово в слово.

Мой случай был ведь тоже подходящ:

Деметрий облачён в афинский плащ.

Но я и рад, что вышел этот промах:

Теперь уж мы отлично осмеём их.

ОБЕРОН

Они ведь драться не шутя пошли.

Скорее темноту на них пошли.

А звёздный свет пусть будет поглощён

Туманами, мутней, чем Ахерон.

Искателей Елены обмани:

Пускай не сыщут места для резни.

Их разведи — мелькай и там и сям,

Влеки их, подражай их голосам

Поочерёдно — чтоб, в конце концов,

Их, изнемогших, смутен и свинцов,

Плащом своих нетопыриных крыл

Сон — пересмешник смерти — осенил.

Тогда Лизандру вновь глаза омой,

Используя цветок уже другой,

И морок, до сих пор владевший им,

Покажется Лизандру сном пустым.

В Афины возвратится молодёжь,

И узами, которых не порвёшь,

Объединятся юные четы.

Лети же исполнять людей мечты.

Ну, а моя забота — царство фей:

Помчусь сейчас к Титании моей.

Чтобы она, влюблённая в осла,

Индийское дитя мне отдала.

Как подобает доброму царю,

Из ослепленья выведу я фею,

Обман её чудовищный развею

И наконец порядок водворю.

ПЭК

Но царь мой, поспешим: определённо,

Рассветная заря недалека.

Уже ночные чёрные драконы

Быстрее рассекают облака.

Торопятся людей почивших тени

На кладбища, в подземные селенья.

А те, кому прощенья не дано, —

Отверженные души — заспешили

К червям своим — на перекрёстки или

В подводные укрывища, на дно.

Они, скрываясь от луча дневного,

Сплелись навеки с ночью чернобровой.

Им свой распад показывать срамно.

ОБЕРОН

Мы духи, но совсем другого рода:

С любовником Зари я до восхода

Всегда играл — и эта роль легка:

Я в этой роще вроде лесника.

Светило на востоке открывало

Своим лучам портал огненно-алый,

И моря бирюзового предел

От благостного света золотел,

Нептуна веселя. Но в самом деле

Желательно, чтоб мы к утру успели.

ОБЕРОН уходит.

ПЭК

Там и сям, там и сям

Я кружу по всем стезям.

В городах и деревнях —

Я повсюду сею страх.

Появился шалопай.

Вслед за гоблином ступай.

Входит ЛИЗАНДР.

ЛИЗАНДР

Деметрий, отвечай, бахвал!

ПЭК

Я здесь. А ты куда пропал?

ЛИЗАНДР

Деметрий, эй!

ПЭК

Как пень, не стой!

Тут поровней.

Ступай за мной!

ЛИЗАНДР уходит.

Входит ДЕМЕТРИЙ.

ДЕМЕТРИЙ

Эй, трус Лизандр! Молчание нарушь!

От страха ты совсем забился в глушь?

ПЭК

Ничтожный враль! Какой герой ты сам,

Порасскажи деревьям и звезда́м.

С тобою делать нечего мечу.

Тебя мечом рубить я не хочу,

А лучше просто розгой посеку —

Тебе довольно будет, дураку.

ДЕМЕТРИЙ

Ты здесь ли? Выходи же, баламут!

ПЭК

За мной! Не место ухарствовать тут!

(we’ll try no manhood here)

ПЭК и ДЕМЕТРИЙ уходят.

Входит ЛИЗАНДР.

ЛИЗАНДР

Ух, тяжело по непролазным гущам

Бродить всю ночь за призраком бегущим!

Гонюсь за ним — догнать надежды нет.

Но сон прольёт целительную влагу

Мне на глаза. Вот здесь я и прилягу.

А там, глядишь, настанет и рассвет.

Возможно, утро будет мудренее,

И я сквитаться с недругом сумею.

[Пояснение. Монолог передан близко к тексту, но не без фантазий переводчика - например, насчёт целительной влаги, пролитой на глаза.

Бродить всю ночь за призраком бегущим — цитата из "Снегурочки" А. Н. Островского. Лизандр неожиданно попадает в точку.

Гонюсь за ним — догнать надежды нет — аллюзия на "Мастера и Маргариту": "Например, за ним погонишься, а догнать его нет возможности". Иван Бездомный гонится тоже за нечистой силой. — А. Ф.]

ЛИЗАНДР засыпает.

ПЭК и ДЕМЕТРИЙ возвращаются.

ПЭК

Ну, что, всё труса празднуешь? Ха-ха!

Таишься ты подальше от греха!

ДЕМЕТРИЙ

Вот чушь! Ловлю тебя я в этой пуще,

Ты ж ускользаешь юрких гадов пуще.

Что, не решишься мне в глаза взглянуть?

ПЭК

Скажи, какое пугало! Отнюдь!

Я здесь. Ко мне иди.

ДЕМЕТРИЙ

Издёвка это!

Постой, ужо дождёшься ты рассвета.

С холодным ложем я свою длину

Соотнесу — а может, и вздремну.

ДЕМЕТРИЙ засыпает.

Входит ЕЛЕНА.

ЕЛЕНА

Пора ночная, нудная пора.

Вся истомилась я, во тьме блуждая!

Ночь, иссякай, чтоб скрыться мне с утра

В Афинах ото всех, кому чужда я!

Сейчас же, сон, от глаз моих сокрой

Меня: ведь я чужда себе самой.

ЕЛЕНА засыпает.

ПЭК

Троих собрал. Теперь одна

Для счастья полного нужна.

Вот и она сюда идёт,

От устали полужива.

Ну, Купидон, в свои права

Вступать готовься. Твой черёд.

Входит ЭРМИЯ.

ЭРМИЯ

В крови от терний и полуживая,

И от росы промокшая почти,

Ногами за мечтой не поспеваю:

Я ни идти не в силах, ни ползти.

Молю, от устали изнемогая:

Лизандра защити, судьба благая!

ЭРМИЯ засыпает.

ПЭК (выжимая сок на веки ЛИЗАНДРА)

Спи, избавься от забот,

Истомлённая девица.

Завтра он не будет биться.

Исцелится сумасброд.

Этот сок его зажжёт

Прежнею к тебе любовью.

И да сбудется присловье:

Хоть чужое и красней,

А своё всегда милей.

Не будьте до чужого падки,

Катайтесь на своей лошадке.

И всё войдёт тогда в свою

Положенную колею.

ПЭК уходит.

09.12.2023




Александр Владимирович Флоря, поэтический перевод, 2023

Сертификат Поэзия.ру: серия 1488 № 178937 от 09.12.2023

Избранное | Рекомендованное | 9 | 0 | 225 | 24.02.2024. 09:30:12

Произведение оценили (+): ["Сергей Буртяк", "Светлана Ефимова", "Вяч. Маринин", "Корди Наталия", "Андрей Гастев", "Екатерина Камаева", "Ирина Бараль", "Бройер Галина"]

Произведение оценили (-): []


Комментариев пока нет. Приглашаем Вас прокомментировать публикацию.