Такая вот опера

Решили как-то раз мы с подругой приобщиться к культуре. А где она, эта культура, нынче? — спросите вы. Конечно же, в театре! Вот мы и выбрали оперный вариант культуры.

Подруга вооружилась биноклем, чтобы все рассмотреть до мелочей. Меня же интересовал общий план. И хотелось вдобавок охватить всё — и сцену, и зрителей, и оркестр. Поэтому мы и устроились на балконе. Сказал же поэт, что большое видится на расстоянии. А заодно и слышится.

И всё бы увиделось, если б не сосед, который сидел рядом ниже и наискосок! Внушительной наружности, с бутылкой то ли кваса, то ли колы, он ни минуты не мог провести в покое. Постоянно прикладываясь к этой самой бутылке, он что-то искал глазами на сцене, в оркестровой яме, в партере. Наклоны его массивного туловища были непредсказуемы. Должно быть, у него пробка от бутылки упала вниз. Иного объяснения его телодвижениям я не нашла.

Спектакль был о жизни цыганского табора. На сцене стояли пустые телеги, а между ними ходили, скучая, цыгане и пели. Самый главный цыган (он сидел в центре и всех поучал под музыку) должен был, по идее, быть старым. Для этого ему приделали бороду. Но она была настолько фальшивая, что трудно было поверить в почтенный возраст моложавого и стройного вожака.

Потом появилась цыганка Земфира — героиня оперы. Молодая, красивая и, как оказалось, неверная жена. По ночам она бегала от мужа к молодому цыгану и всё время обнималась с ним на телеге и пела. Чем занимался её муж в это время, никто не знает. Наверное, спал.

В программке к спектаклю так и было написано, что цыган молодой. И я верила написанному, пока он обнимался с Земфирой и она лежала на нём. За её распущенными волосами и юбками цыгана не было видно. Но пассивный он был какой-то. Она его обнимала-миловала, а он лежал и вяло отвечал на её поцелуи. Когда же он встал, чтоб пропеть Земфире свою песню, оказалось, что он весьма упитанный, с животиком, мужчина лет за пятьдесят. Вот тут-то и стало понятно, почему он такой спокойный — старый потому что!

А муж у Земфиры, Алеко, надо сказать, был настоящий красавец, молодой, стройный, с красивым голосом. Я бы от такого не побежала. Но, видно, у этой самой Земфиры что-то не так с головой, раз она променяла своего Алеко на этого так называемого молодого, но реально старого цыгана.

И вот бегает она к этому цыгану, бегает, а муж, Алеко, значит, и не догадывается ни о чём. Так бы и не знал, если б Земфира сама не спела ему однажды:


              Старый муж, грозный муж,
              Ненавижу тебя,
              Презираю тебя;
              Я другого люблю,
              Умираю любя.
              Он свежее весны,
              Жарче летнего дня…

        Это ж надо! Такого красавца Алеко обозвать старым, а того, кто лежит с животом на телеге и еле шевелится — «нежнее весны, жарче летнего дня»! Чуден мир оперы!  

Конечно, цыганская кровь взыграла у Алеко, обиделся он сильно, что стариком обозвала жена. Ну и вдобавок к тому же, что призналась, где ночами шастает. Схватил он нож да и зарезал так называемого молодого цыгана. И тот упал в правом углу сцены. Но упал он неправильно. И хотя руку положил под голову, а ноги вытянул, поза эта была явно не удобной и лежать так до конца спектакля было тяжело.  Хотя роль, конечно, у него оказалась очень даже удобная — все поют, ходят, а он отдыхает. Отпел своё, значит.

Земфира поплакала над своим любовником и бросилась с кулаками к мужу. И в тот момент, когда она налетела на Алеко, мой сосед решил глотнуть то ли кваса, то ли колы, поднял бутылку и закрыл ею полсцены. А взбешённый Алеко за это время зарезал Земфиру. Я догадалась об этом, потому что услышала, как она пела: «Я умираю… я умираю… я умираю…»

Сосед опустил бутылку, и я увидела, что Земфира умерла в левом углу сцены и тоже стала отдыхать, как и её любовник.

И вот лежат они так вдвоём по краям сцены, отдыхают, а на сцене собрались цыгане. Естественно, табор осудил Алеко за убийство жены и её любовника. Они, хоть и цыгане, народ со своими нравами, но многие из них считали, что всё можно было решить другим путем. А поэтому они с песнями изгнали Алеко из своего табора.

Спектакль закончился, мы шли с подругой по вечерней улице, обсуждали то, что увидели на сцене и услышали, и пришли к выводу, что искусство, сталкиваясь с реальной жизнью, может приобретать весьма причудливые формы. И что в опере всё-таки главное — это музыка и голос. Они или есть, или их нет. А всё остальное — это уж как получится.

В нашем случае и музыка, и голоса были.





Надежда Буранова, 2023

Сертификат Поэзия.ру: серия 851 № 177951 от 29.10.2023

4 | 2 | 364 | 15.07.2024. 05:56:07

Произведение оценили (+): ["Моргунова Елена", "Светлана Ефимова", "Виктор Гаврилин", "Виктор Брюховецкий", "Екатерина Камаева"]

Произведение оценили (-): ["Александр Куликов "]


Надя, мне очень понравился твой рассказ о приобщении к культуре, оценила тонкий юмор, посмеялась, представила  ясно всю описанную картину. Очень живописно и натурально. Поверила, что так оно и было на самом деле. Сама однажды смотрела оперу "Русалка" Даргомыжского, сходное впечатление.
 Спасибо за хорошее настроение.
Нина Гаврилина.

Спасибо тебе, Нина. Так и было. А ещё хотелось что-то сделать с соседом. )) Потом высказали своё возмущение сотруднице, которая пропустила  посетителя с таким баллоном. Конечно, настроение нам он изрядно подпортил. И пришлось как-то утешать себя. ))
С теплом,
Надя