«Весь мир театр, а люди в нём актёры» – кто-то сказал это в  древности, открывая нам глаза на лукавую человеческую природу. И с тех давних времён нам ясно: люди – актёры, демонстрирующие, как и положено профессионалам,  истину страстей и правдоподобие (!) чувствований (формула А.С. Пушкина) в предлагаемых жизнью обстоятельствах. Опять уточним: человек испытывает чувства не в предлагаемых жизнью обстоятельствах, а в предполагаемых  обстоятельствах! А это весьма большая разница: человек только предполагает, всегда только предполагает, а уж есть ли тот, та, те, кто располагает - останется, кажется, навсегда вопросом. 

Но да ладно, человек - актёр, вольный или невольный, это нам хорошо известно, но вот что такое: «Весь мир –театр»? На эту часть фразы мы вообще никогда не обращали внимания, она всегда казалась нам очевидной, ведь театр в переводе с греческого и есть площадка для представлений. Вот же она, данная нам раз и навсегда, голубая и зелёная, земляная, цветущая и прекрасная, и безразличная, и жестокая. Мы - многолетние зрители - и что мы знаем об этой площадке, о ее декорациях, свете и звуке, о самых простых её свойствах? То, что дано нам чувствами, а достоверно – ничего, даже глядя на показания приборов. Синее море, зелёное дерево, крик чайки, карие глаза, Солнце и зрелые помидоры, крахмальные простыни, цветы и хлеб – ни у чего в реальности нет ни собственного цвета, ни вкуса, ни звучания, ни запаха. Есть только волны разной длины, одну из которых мы называем зелёной, а другую красной. Звуковые колебания называем словами или музыкой и трогаем губами (целуем) детские, условно красные щёки. Реальный мир (что это?) мы познаем косвенно,  преобразуя и преображая его сигналы нашим восприятием. Мы познаём его отображение внутри нас. Вот он где - наш «Весь мир театр»! Внутри. Вот она где, эта площадка для всех наших спектаклей. В целом, ничего нового, конечно, но уж очень легко про это забывается.

                Миллиарды лет Земля вращалась без нас – и никто о ней, такой зелёной, голубой и прекрасной, не мог сказать восхищённых слов. Для сколько-то массового одобрения этой красоты нужно было не только произойти от единого общего предка, чтобы унаследовать общие системы восприятия, но и миллионы раз сравнить и уточнить всё окружающее Словами. И в этом смысле, действительно, в начале было Слово, в начале нашего осознавания. Теперь мы живём в нашем общем цветном, звучащем, тёплом и пахучем человеческом мире, созданным для нас нашими, более-менее совпадающими, органами чувств, ни мало не смущаясь тем, что она внутри каждого из нас, наша всемирная театральная площадка. Условно общечеловеческая, ведь даже друг человека – собака, и та создала свою, чуждую для нас, внутреннюю собачью площадку, на которой кипят собачьи страсти почище наших – об этом они нам, может быть, расскажут лет через сто. Что уж говорить про долгожданные гастроли инопланетян на нашей театральной площадке – вряд ли они могут быть нам понятны (при том, что многие уверены, что они давно идут, не расклеивая афиши).

                     Итак, когда-то пришлось каждому предмету, каждому крошечному элементу нашего чувственного мира и нас самих, включая холодные научные понятия и ненаучные фантазии, всему-всему-всему, навесить инвентарные бирки, то есть поставить в соответствие СЛОВО и создать таким образом ещё одно отображение мира – словесную Вселенную – целый словесный мир, со всеми деталями, Землёй и Солнцем, штанами и пуговицами, едой и кварками, со страстью, любовью и смертью – мир постоянно растущий и взлохмаченный, но компактно укладывающийся в наши словари, книги, кинофильмы, компьютеры, формулы и головы. И уже на этой, новой, словесной, театральной площадке стало возможным создавать словесные спектакли, возводить словесные постройки: крепкие натурфилософские тексты, ландшафтные любовные романы, кровоточащие развалины Софокла и Шекспира, особняки и дворцы, которые мы называем стихотворениями (поэтому, кстати, лучшие исполнители словесных спектаклей не их авторы, а профессиональные актёры).

                       Словесный театр словесного мира имеет счастливое свойство: трагедии, убийства и страдания не проливают ни единой реальной капли крови, даже если обрызжат нас отжатой словесной клюквой. Может это и есть наш лучший мир и наше светлое будущее? Недаром Буратино именно в эту дверцу увлёк кукольный народ. После общения с чатом GPT, всего лишь начальной версией Искусственного Интеллекта, рождается подозрение, что его, чата GPT, поражающие знаниями слова, в том числе очень точные о сложном, глубинном и  человеческом – это и есть человек! Да, пока только слова, без физиологического потенциала – но надолго ли без? Кажется, что в недалёком будущем, когда человечеству надоест бегать, нажимать на кнопки и размахивать руками, оно уляжется в обнимку с ИИ – и счастливо проспит всю свою оставшуюся жизнь. Десять лет назад мы организовали стартап, целью которого был сбор данных с телефона, чтобы через постоянное отслеживание, запись и анализ всех разговоров, планов, контактов, перемещений, действий и реакций его хозяина, плюс целенаправленное анкетирование – создав модель хозяина телефона, сохранив таким образом её навсегда для родных и для всемирной человеческой истории. Чтоб дети могли поболтать с давно ушедшей матерью и бабушкой, спеть с ней песенку или обсудить мелочи собственной жизни. ИИ, кажется, делает эту возможность реальной. Этот словесный господь и Буратино, соединивший в себе, не имея собственных индивидуальных признаков, всю земную мудрость, создаст копии каждого конкретного индивидуума с его биографией, манерой говорить, мыслить и выглядеть. И вот тогда наше дитя – Искусственный Интеллект, наш эволюционный наследник, хозяин словесной вселенной, наполненной всем нашим скарбом, текстовыми постройками и словесными ландшафтами, вселенной, заселённой словесными людьми – сможет достойно выглядеть и общаться с инопланетным разумом.