
На какой-то станции, зажатой
посреди напуганной страны,
скорый поезд подобрал солдата,
шедшего с дурацкой той войны...
Помолчали километров восемь,
моментально перешли на "ты",
озадачил он меня вопросом:
сколько стоят водка и цветы?
Я к ответу не совсем готов –
я не шибко в области цветов.
Что до водки – сведенье подам
лет за тридцать чётко по годам.
Коль отбросить всякую подробность,
я тебе нисколько не совру:
ей цена – тупая безысходность,
пустота и слёзы поутру...
Ты глядишь, едва ли не смеясь,
для тебя, конечно, это мелко –
вмятый в государственную грязь,
чудом уцелевший в перестрелках...
Выживай и дальше в этой бренной,
выдержи от жесткой правды шок
и не спейся от переоценок,
что сотрут всю душу в порошок.
Меж святыней истинной и лживой
долго будешь разрываться ты...
И сошёл на станции служивый
узнавать про цену на цветы.
Сергей, я вовсе не злюсь. С чего Вы взяли, что станция, зажатая посреди напуганной страны, маленькая? Она может быть очень даже большой, где скорые поезда простаивают по полчаса.
Сергей, не будем путать поэзию с газетным репортажем. А кроме нашего с солдатом разговора во время поездки могло пройти множество других событий, среди которых и ночной сон.
Сергей, попробуем с Ваших позиций проанализировать классическое стихотворение. "Белеет парус одинокой// В тумане моря голубом!.." Над морем стоит туман - штиль. И вдруг: "Играют волны - ветер свищет,// И мачта гнётся и скрыпит..." Буря! И тут же: "Под ним струя светлей лазури,// Над ним луч солнца золотой..." Так что же происходит на море: штиль, ясная погода или неистовый шторм? Досталось бы от Вас Михаилу Юрьевичу! Вот примерно таким образом путают поэзию с газетным репортажем.
Даже почтово-багажные не останавливаются возле каждого столба. Спешу этой информацией пополнить Вашу эрудицию.