В оркестре всех скромнее контрабас,
не суетится и вперёд не лезет,
все сядут, он стоит как добрый Карабас,
нутром отзывчив, музыке любезен.

Пока трубач вдувается в трубу
и пианист громит клавиатуру,
он говорит тихонечко: бу-бу,
и согревает сердца кубатуру.

И, заглянув в себя со стороны,
вы видите глазастою щекою
свои четыре под ключицами струны,
перебираемые тёплою рукою.