* * *

За холодной стенкой

коммуналки на пять персон

балует с «леткой-енкой»

вдовый сосед Либерзон.

Крутит свою пластинку

старый, больной чудак.

Ривку сменял на финку

Еньку из Келломяк.

Вспомнилось, чай из мяты

на даче вскружил юнцу

летом в тридцать девятом

голову… А к концу

смертельную двинул машину

Усатый, почуяв куш,

и сгинули как в пучину

десятки тысяч безвинных душ.

А с ними сошли в начале

побудки первой любви,

и Енька. Да разве знали,

что жуть вся ещё впереди…

Крутит Изя пластинку,

всхлипывает не в такт.

Жизнь прожил под сурдинку

да хорошо, что так.