Данте. Чистилище. Песнь I

Дата: 28-08-2019 | 00:51:08

Данте Алигьери

 

Божественная комедия

 

Чистилище

 

 

 

Песнь I

 

            Под парусом таланта и рассудка

                        по тихим водам нынче поплыву я,

                        донельзя наскитавшись в море жутком.

 

            Теперь я сферу опишу вторую,

5                     где очищаются людские души,

                        чтоб вознестись в обитель всеблагую.

 

            Пусть мёртвая поэзия не вчуже —

                        во мне, святые Музы, возродится,

                        и Каллиопа зазвучит к тому же,

 

10       ведь с нею Пиэриды, словно птицы,

                        почувствовали певческую силу,

                        за что пришлось им вскоре поплатиться.

 

            Сапфира цвет, что высота сгустила, —

                        лазурь, прозрачная до окоёма

15       начальной тверди, взор мой оживила,

 

            едва исчезла мёртвая истома,

                        которая, глаза сдавив тисками,

                        мне сердце истерзала по-пустому

 

            Планета, что дарует нас страстями,

20                   велела ликовать заре востока,

                        скрывая Рыб за светлыми лучами.

 

            Затем узреть четыре звёздных ока,

                        лишь пращурам известных, мне приспело,

                        завидев южный полюс издалёка.

 

25       При них, казалось, небо веселело.

                        О мрачный север! Видеть их свеченье

                        ты неспособен, край осиротелый!

 

            Затем в ту область я направил зренье,

                        где не видна Медведица Большая, —

30                   как вдруг заметил старца приближенье.

 

            И внешность у него была благая,

                        сыновнего достойна пиетета

                        к отцам достойным. Борода седая

 

            и голова такого точно цвета;

35                   длинноволос: на плечи ниспадали

                        две белых пряди. Озаряем светом

 

            двух пар священных звёзд из дальней дали,

                        так пламенел он, словно той порою

                        пред стариком светила проплывали.

 

40       Он вопросил, тряхнувши бородою:

                        «Кто ты и как из вечного острога

                        сумел уйти по-над рекой слепою?

 

            Кто вёл тебя? Кто освещал дорогу?

                        Кто светом стал в той темени кромешной,

45                   что разлита по адскому чертогу?

 

            Законы бездны рухнули успешно

                        или Небесный клир дал повеленье

                        всходить ко мне на гору душам грешным?»

 

            Меня схватил вожак в одно мгновенье

50                   и вынудил руками и словами,

                        чтоб я, склонив главу, стал на колени.

 

            И так сказал он: «Мы пришли не сами.

                        Сойдя с небес, меня молила Дама

                        помочь ему речами и делами.

 

55       Но если хочешь, чтоб сказал я прямо,

                        зачем мы здесь и по какому делу,

                        я не могу противиться упрямо.

 

            Последнего мгновенья не имел он,

                        но был к нему так близок, простофиля,

60                   что мог свободно распроститься с телом.

 

            Уже сказал я: за него просили,

                        и я, раз не нашлось пути надёжней,

                        провёл его сквозь пекло в том горниле.

 

            Со мной он видел грешников ничтожных,

65                   а очищенье душ узрит с тобою,

                        ведь ты им помогаешь чем возможно.

 

            Как мы сюда пришли с ним — не открою.

                        Благословенье свыше помогало

                        к тебе его вести крутой тропою.

 

70       Будь ласков с ним. Трудился он немало,

                        чтоб обрести свободу — дорогую

                        для тех, кто умер, чтоб она блистала.

 

            И в Утике ты принял смерть такую:

                        скончался, не скорбя о бренном теле,

75                   что в Судный день получит жизнь иную.

 

            Мы веру чтим. Он жив на самом деле,

                        а мне не страшен Минос: я в том круге,

                        где Марция, чьи очи не истлели.

 

            Тебя звала она, ломая руки,

80                   молила отнестись к нам человечно

                        в знак памяти о ней, твоей подруге.

 

            Пусти в семь сфер своих — мы будем вечно

                        хвалить тебя при ней, но только надо,

                        чтобы хотел ты этого, конечно».

 

85       «Да, Марция — очей моих отрада.

                        Когда я жив был, прихоти фемины

                        я мигом исполнял не для награды.

 

            Теперь меж нами страшная пучина;

                        я извлечен сюда иною властью,

90                   и Марции служить мне не по чину.

 

            Но льстить не стоит, если ты, по счастью,

                        идёшь, Небесной Дамою влекомый:

                        проси, что хочешь, при её участье.

 

            Пришельцу сделай пояс тростниковый,

95                   с его лица нечистоту земную

                        сотри и смой росою, вечно новой.

 

            Когда в глазах туман, идти вслепую

                        к служителю пред Райскими вратами

                        советовать не смею никому я.

 

100     Наш островок охвачен тростниками,

                        растущими в заиленной низине,

                        где волны разбиваются о камни.

 

            Там нет других растений и в помине:

                        кустов негибких и деревьев хилых, —

105                 прибой там все сметает и поныне.

 

            Не возвращайся. Первый луч светила

                        тебе укажет место восхожденья,

                        где вы, взбираясь, сбережёте силы».

 

            И он растаял. Я вскочил в смятенье

110                 и бросился к вожатому, вонзая

                        в него свой взор, исполненный сомненья.

 

            А он: «Мой сын, равнина здесь гнилая,

                        и надо нам свернуть, спуститься ниже,

                        стремясь к её отложистому краю».

 

115     Меж тем рассвет, уйдя из тёмной ниши,

                        разбил дыханье утра, каковому

                        внимал я, трепетанье моря слыша.

 

            Как те, кто рыскал по пути чужому,

                        и, свой ища, не верует в удачу,

120                 так сиротливо мы брели к подъёму.

 

            Придя туда, где бьётся свет горячий

                        с росой, что тает в воздухе исправно,

                        развел Учитель руки и в придачу

 

            их осторожно возложил на травы,

125                 а я лицом, заплаканным безмерно,

                        к нему приник, быть может, не по праву.

 

            И он, поскольку всё я понял верно,

                        вернул мне молча цвет первоначальный,

                        который Ад в свою окрасил скверну.

 

130     И вот нам берег предстаёт печальный,

                        матросов не приметивший ни разу,

                        чтоб те вернулись, путь окончив дальний.

 

            Там пояс тростниковый по приказу

                        он сам скрутил мне. Но — невероятно! —

135                 срывал он стебель — и, как по заказу,

 

            такой же выходил на свет обратно.

 

23 — 27 августа 2019

 

 

 

Dante Alighieri

 

Divina Commedia

 

Purgatorio

 

Canto I

 

            Per correr miglior acque alza le vele

                        omai la navicella del mio ingegno,

                        che lascia dietro a se mar si crudele;

 

            e cantero di quel secondo regno

5                     dove l’umano spirito si purga

                        e di salire al ciel diventa degno.

 

            Ma qui la morta poesi resurga,

                        o sante Muse, poi che vostro sono;

                        e qui Caliope alquanto surga,

 

10       seguitando il mio canto con quel suono

                        di cui le Piche misere sentiro

                        lo colpo tal, che disperar perdono.

 

            Dolce color d’oriental zaffiro,

                        che s’accoglieva nel sereno aspetto

15                   del mezzo, puro infino al primo giro,

 

            a li occhi miei ricomincio diletto,

                        tosto ch’io usci’ fuor de l’aura morta

                        che m’avea contristati li occhi e ’l petto.

 

            Lo bel pianeto che d’amar conforta

20                   faceva tutto rider l’oriente,

                        velando i Pesci ch’erano in sua scorta.

 

            I’ mi volsi a man destra, e puosi mente

                        a l’altro polo, e vidi quattro stelle

                        non viste mai fuor ch’a la prima gente.

 

25       Goder pareva ’l ciel di lor fiammelle:

                        oh settentrional vedovo sito,

                        poi che privato se’ di mirar quelle!

 

            Com’ io da loro sguardo fui partito,

                        un poco me volgendo a l ’altro polo,

30                   la onde ’l Carro gia era sparito,

 

            vidi presso di me un veglio solo,

                        degno di tanta reverenza in vista,

                        che piu non dee a padre alcun figliuolo.

 

            Lunga la barba e di pel bianco mista

35                   portava, a’ suoi capelli simigliante,

                        de’ quai cadeva al petto doppia lista.

 

            Li raggi de le quattro luci sante

                        fregiavan si la sua faccia di lume,

                        ch’i’ ’l vedea come ’l sol fosse davante.

 

40       «Chi siete voi che contro al cieco fiume

                        fuggita avete la pregione etterna?»,

                        diss’ el, movendo quelle oneste piume.

 

            «Chi v’ha guidati, o che vi fu lucerna,

                        uscendo fuor de la profonda notte

45                   che sempre nera fa la valle inferna?

 

            Son le leggi d’abisso cosi rotte?

                        o e mutato in ciel novo consiglio,

                        che, dannati, venite a le mie grotte?».

 

            Lo duca mio allor mi die di piglio,

50                   e con parole e con mani e con cenni

                        reverenti mi fe le gambe e ’l ciglio.

 

            Poscia rispuose lui: «Da me non venni:

                        donna scese del ciel, per li cui prieghi

                        de la mia compagnia costui sovvenni.

 

55       Ma da ch’e tuo voler che piu si spieghi

                        di nostra condizion com’ ell’ e vera,

                        esser non puote il mio che a te si nieghi.

 

            Questi non vide mai l’ultima sera;

                        ma per la sua follia le fu si presso,

60                   che molto poco tempo a volger era.

 

            Si com’ io dissi, fui mandato ad esso

                        per lui campare; e non li era altra via

                        che questa per la quale i’ mi son messo.

 

            Mostrata ho lui tutta la gente ria;

65                   e ora intendo mostrar quelli spirti

                        che purgan se sotto la tua balia.

 

            Com’ io l’ho tratto, saria lungo a dirti;

                        de l’alto scende virtu che m’aiuta

                        conducerlo a vederti e a udirti.

 

70       Or ti piaccia gradir la sua venuta:

                        liberta va cercando, ch’e si cara,

                        come sa chi per lei vita rifiuta.

 

            Tu ’l sai, che non ti fu per lei amara

                        in Utica la morte, ove lasciasti

75                   la vesta ch’al gran di sara si chiara.

 

            Non son li editti etterni per noi guasti,

                        che questi vive e Minos me non lega;

                        ma son del cerchio ove son li occhi casti

 

            di Marzia tua, che ’n vista ancor ti priega,

80                   o santo petto, che per tua la tegni:

                        per lo suo amore adunque a noi ti piega.

 

            Lasciane andar per li tuoi sette regni;

                        grazie riportero di te a lei,

                        se d’esser mentovato la giu degni».

 

85       «Marzia piacque tanto a li occhi miei

                        mentre ch’i’ fu’ di la», diss’ elli allora,

                        «che quante grazie volse da me, fei.

 

            Or che di la dal mal fiume dimora,

                        piu muover non mi puo, per quella legge

90                   che fatta fu quando me n’usci’ fora.

 

            Ma se donna del ciel ti move e regge,

                        come tu di’, non c’e mestier lusinghe:

                        bastisi ben che per lei mi richegge.

 

            Va dunque, e fa che tu costui ricinghe

95                   d’un giunco schietto e che li lavi ’l viso,

                        si ch’ogne sucidume quindi stinghe;

 

            che non si converria, l’occhio sorpriso

                        d’alcuna nebbia, andar dinanzi al primo

                        ministro, ch’e di quei di paradiso.

 

100     Questa isoletta intorno ad imo ad imo,

                        la giu cola dove la batte l’onda,

                        porta di giunchi sovra ’l molle limo:

 

            null’ altra pianta che facesse fronda

                        o indurasse, vi puote aver vita,

105                 pero ch’a le percosse non seconda.

 

            Poscia non sia di qua vostra reddita;

                        lo sol vi mosterra, che surge omai,

                        prendere il monte a piu lieve salita».

 

            Cosi spari; e io su mi levai

110                 sanza parlare, e tutto mi ritrassi

                        al duca mio, e li occhi a lui drizzai.

 

            El comincio: «Figliuol, segui i miei passi:

                        volgianci in dietro, che di qua dichina

                        questa pianura a’ suoi termini bassi».

 

115     L’alba vinceva l’ora mattutina

                        che fuggia innanzi, si che di lontano

                        conobbi il tremolar de la marina.

 

            Noi andavam per lo solingo piano

                        com’ om che torna a la perduta strada,

120                 che ’nfino ad essa li pare ire in vano.

 

            Quando noi fummo la ’ve la rugiada

                        pugna col sole, per essere in parte

                        dove, ad orezza, poco si dirada,

 

            ambo le mani in su l’erbetta sparte

125                 soavemente ’l mio maestro pose:

                        ond’ io, che fui accorto di sua arte,

 

            porsi ver’ lui le guance lagrimose;

                        ivi mi fece tutto discoverto

                        quel color che l’mi nascose.

 

130     Venimmo poi in sul lito diserto,

                        che mai non vide navicar sue acque

                        omo, che di tornar sia poscia esperto.

 

            Quivi mi cinse si com’ altrui piacque:

                        oh maraviglia! che qual elli scelse

135                 l’umile pianta, cotal si rinacque

 

            subitamente la onde l’avelse.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!