Роберт Лоуэлл-30 Сонеты из книги "История"

Дата: 06-08-2019 | 19:37:15

Роберт Лоуэлл В сороковых 1. 1946
(С английского).

В июне зелень тлела. Было сыро.
Лягушки заглушали все слова.
В камин мы клали сыроватые дрова.
И были там у двух стальных солдат британские мундиры.
Малиновка и дрозд, весёлые проныры,
клевали червяков, где не росла трава.
Я чуть не заскучал. Болела голова.
Пришли мои друзья - сманили из квартиры.
Нам удалось сыскать курганы абенаки -
индейцев, что признали наш закон,
но и крещёных обрекли на истребленье
английские разбойные рубаки:
снимали скальпы, жгли, насиловали жён.
Забрали землю. Упраздняли все селенья...

Robert Lowell In the Forties 1

'46 and greenwood sizzling on the andirons,
two men of iron, two milk-faced British Redcoats.
June smoulders to greenness; in the sopping trees
the greenfrog whistles to the baser shush
of new leaves; thrush and robin go a-hunting,
heads cocked for earthworms sunning in the thaws....
Friends came, new as the foliage of the season;
you came, unique in making me take walks.
One day we discovered - or did we - mounds
of the Abenaki, R.S. converts like me;
some humorist called them Praying Niggers, though
this helped them little with the English, who
scalped, killed and burned brave, squaw and child - then held
that field a moment... as we newcomers, free.

Примечание.
Три сонета, посвящёные сороковым годам, относятся к периоду, когда женой Роберта Лоуэлла была писательница Джин Стаффорд (1940-48 гг.). Подробно этот период жизни поэта отражён в его большой по объёму и важной по содержанию поэме "Мельницы Каванаха" (1951 г.). Каждый из трёх указанных сонетов является авторским переложением соответствующих строф поэмы. Поэма написана рифмованными стихами.

Роберт Лоуэлл В сороковых
(С английского).

Большая цапля, голову пригнув,
любуется, как в зарослях кувшинок
купается зеркально отражённый клюв
и копошатся стаи блошек и личинок.
Над цаплей тонкие раскидистые ветки.
Она стройна, но где ж ей взять твой стан
и грудь, где рёбра будто прутья клетки ?
Ты - как своя для наших предков пуритан,
что добровольно изнуряли плоть,
чтоб дикие чащобы побороть,
преследуя не слишком злобных дикарей:
трёх вдов с двумя десятками детей...
Любимая ! Нам всех их даже счесть не просто. -
Они, как мы. Рождались только для погоста.

Robert Lowell In the Forties 2

The heron warps its neck, a broken pick,
to study its reflection in the glare
of the lily pads bright as mica, swarming
with plant-lice in the wood-red water.
I see you: your ballet glasses hold
the heron twisting by a fist of alder,
your figure's synonym - your chest so thin then
the ribs stood out like bars....The Puritan shone here,
lord of self-inflicted desiccation,
roaming for outlet through the virgin forest,
stalking the less mechanically angered savage -
the warpath to three wives and twenty children -
many of them, too many, Love, to count,
born like us to fill graveyards...thick as sticks.

Роберт Лоуэлл В сороковых 3
(С английского).

Начало августа, и в Бруклин рвётся осень:
простынки туч; меж ними в небе просинь.
Спокойные пруды. Затихли шум и речь.
Подмокших спичек больше не зажечь...
В воде чуть слышное остывшее движенье,
но там все небеса в зеркальном отраженье.
Всё слабже греет нас заоблачный огонь,
и пылкости в сердцах не чувствует ладонь.
Любовь затихла, будто пойманные рыбы;
вся в плесени, как две несросшиеся глыбы.
Я нажимал в зеркальной глади на весло:
заплыл на мель, его теченьем унесло.
Мы были разного пошиба бедолаги...
Любовь сбежала наподобие летяги.

Robert Lowell In the Forties

By August, Brooklyn turned autumn, all
Prospect Pond could mirror. No sound; no talk;
dead matches nicked the water and expired
in target-circles of inverted sky,
nature's looking-glass...a little cold !
Our day was cold and short, love, and its sun
numb as the red carp, twenty inches long,
panting, a weak old dog, below a smashed
oar floating from the musty dock.... The fish
is fungus now; I wear a swollen face....
I rowed for our reflection, but it slid
between my hands aground. There the squirrel,
a conservative and vegetarian,
keeps his roots and freehold, Love, unsliding.

Роберт Лоуэлл Теодор Рётке 1908-63
(С английского)

В отеле "Йаддо" ты попался в плен
трём пышным резчицам, купавшимся с тобой, -
мне помнится твой тазик голубой.
Ты вёл себя как истинный джентльмен
и бодро плавал с той пикантною гурьбой.
Картина эта снится мне без перемен,
но ты исчез тогда в просторах штата Мэн -
растаял в облаках со всей своей судьбой.
В твоих стихах пленительные нотки.
Ты жил, перо и дух природе посвятив.
Как друг, ты в памяти остался навсегда.
Тобою вся Америка горда, Тед Рётке.
Ты не ушёл из нашей жизни без следа.
Ты - с нами, ты отныне вечно жив
как мощный якорь, как стремительный отлив.

Robert Lowell Theodore Roethke 1908-63

At Yaddo, you shared a bathroom with a bag
tree-painter whose boobs bounced in the basin,
your blues basin where you wished to plunge your head....
All night, my friend, no friend, you swam in my sleep;
this morning you are lost in the Maine sky,
close, cold, gray, smoke and smoke-colored cloud.
Sheeplike, unsociable, reptilian, the shags
fly off in lines like duck in shooting booth,
divers devolving to a monochrome.
You honored nature, helpless, elemental
creature, and touched the waters of the offing;
you left them quickened with your name: Ted Roethke....
Omnipresent, the Mother made you nonexistent,
you, the ocean's anchor and high out-tide.

Примечания.
Теодор Хюбнер Рётке (1908-1963) - сын иммигранта из Германии. Учился в Мичиганском университете и Гарварде. Преподавал в разных учебных заведениях
как специалист в области английской филологии. Выпустил десяток успешных сборников стихов. Из них три вышли после его смерти. Получил ряд самых престижных
в Америке наград за свои стихи. В 2012 г. выпущена почтовая марка с его портретом. Его стихи переводили на русский язык Юнна Мориц, Р.Сеф, Андрей Сергеев
и другие переводчики. Роберт Лоуэлл упоминает в этом сонете известную колонию
художников и писателей "Йаддо" - отель в городе Саратога Спрингс, штат Нью-Йорк.
Она была основана в 1926 г. Там жили, отдыхали и работали многие выдающиеся творческие работники.

Роберт Лоуэлл Сны ведут к обязательствам
(С английского).

От печки в доме тошно, а снаружи холод,
но солнечно, и всюду звёздочки в снегу.
Задача: сделать фильм из виденного сна,
чтоб сотня персей из-под свитера рвалась
наружу - вместо звёзд и пляшущих снежинок.
Во сне был юмор, наяву виднее смыслы:
ты нынче без друзей, но вариант возможен.
Не тот, так этот. Не забывай: ты - Delmare Schwartz.
Одну лишь гласную теснят здесь семь согласных.
Такой, как есть, в своём оранжевом костюме,
ты прозорлив и в безоконной тёмной келье.
Твои статьи о Джойсе и о пошлом чтиве
продемонстрировали всем твоё волненье,
Ты видишь всё не хуже, чем монгольский всадник.

Robert Lowell In Dreams Begin Responsibilities

My heater aches my head, it's cold outside,
it's bright outside, the sun tears stars in my shade...
the problem is to keep the dream a movie:
a hundred breasts are bursting the same black sweater,
like and unlike as the stars or the snowflakes.
Your dream had humor, then its genius thickened,
you grew thick and helpless, your lines were variants,
unlike and alike, Delmore - your name, Schwartz,
one vowel bedeviled by seven consonants...
one gabardine suit the color of Sulphur,
scanning wide-eyed the windowless room of wisdom,
your notes on Joyce and porno magazines -
the stoplights blinking ode for you alone
casing the bars with the eye of a Mongol Horseman.

Примечания.
Возможно, что название этого сонета, - это слегка изменённая цитата из Уильяма Батлера Йейтса (1865-1939): "In dreams begin responsibility".
Делмор Шварц (1913-66)- американский поэт, автор рассказов, литературный критик
и журналист, родившийся в семье еврейских иммигрантов из Румынии. Учился в Нью-
Йоркском и Колумбийском университетах, преподавал в Принстоне, в Гарварде...
Награждён Боллингенской премией. Стал прототипом героя романа Сола Беллоу "Дар
Гумбольдта". Его книги были посвящены самым острым и сложным политическим и
социальным вопросам, поныне волнующим Америку.

Роберт Лоуэлл Застольный разговор. 1970
(С английского).

"Ты подскажи ему, что должен написать. -
Рокфеллер строго предложил своей супруге, -
А то вслед Делмору вся комната в бреду".
А тот был в чёрном шерстяном полупальто,
в недавно стиранной рубашке с кружевами.
И запонки на ней блестели, серебром.
Уже издал собственноручные стихи:
"Хотя Нью-Йорк ужаснее, чем Лондон,
но эту цитадель я штурмовать не стану".
Записывая толки знатных, он просто млел
пред Эзрой Паундом, пред Эльзою Моранте.
Жена сенатора, любимая им дама,
сказала, что, бывая во главе стола,
по-королевски отбивала все подвохи.

Robert Lowell Tabletalk with Names 1970

"Why don't you write the things he should have written:
Nelson Rockfeller letching for his wife,
Delmore even hallucinating the room..."
The boy wearing his black fleece mini-coat to lunch,
lace ragging his freshly laundered shirt,
his cufflinks sterling silver bottletops,
his longhand verses published in holograph.
"London is less terrible than New York.
but I will never storm the citadel".
He equally enjoyed the notables he taped:
Elsa Morante, Ezra, his Senator's wife.
"One of my lovely ladies". I must hold the table,
snapping at his questions like a queen,
another master's voice to fill the album.

Примечания.
В этом сонете изображена воображаемая безумная сценка, где поэт пытается добиться
от политика признания в аморальном поведении.
В сонете упоминаются знаменитые лица: Нельсон Олдрич Рокфеллер (1908-79), бизнесмен, сенатор, губернатор штата Нью-Йорк (1959-73), 41-й вицу президент США (1974-77);
Эзра Паунд (1885-1972) - известнейший поэт, сторонник и прислужник Муссолини;
Эльза Моранте (1912-85) - итальянская поэтесса и романистка, жена Альберто Моравиа. Её роман о периоде 2-й Мировой войны "История" был издан в Италии в
1974 г. тиражом более миллиона экземпляров, переведён на многие языки (в том числе на русский) и даже внесён в список ста лучших мировых книг всех времён. Роман был экранизирован в Италии в 1984 г. Роль главной героини исполнила Клаудиа Кардинале.

Роберт Лоуэлл Анне Эдден 1. 1958
(С английского).

Брезгливо пил лечебное дрянцо.
Лечился в клинике, а был в большом задоре.
И ты была взволнована, мне вторя...
Нам стало местом встреч больничное крыльцо.
Я видел Жанну д'Арк с сиянием во взоре.
Безумный, я смотрел тебе в лицо.
Принёс двенадцати-каратное кольцо...
Нас Моцарт вдохновлял: Il Re Pastore.
Твоя рука - как розовый лосось,
и роза в ней... Безумье началось
неделей раньше, на курорте Маттерзилле:
там небеса жемчужной раковиной были -
могли с Паскалевою сферою сравниться. -
Мне не забыть тебя. Залог - моя десница...

Robert Lowell For Ann Adden 1. 1958

Remember standing with me in the dark,
Ann Adden ? In the mad house ? Everything -
I mad, you mad for me ? And brought my ring,
that twelve-carat lunk of gold there... Joan of Arc...
undeviating still from your true mark -
robust, ah taciturn ! Remember our playing
Marian Anderson in Mozart's Shepherd King,
Il Re Pastore there ? O Hammerheaded Shark,
the Rainbow Salmon of the World, your hand
a rose - not there, a week earlier ! We stand,
sky walking the eggshell by the Mittersill,
Pascal's infinite, perfect, fearful sphere -
the border nowhere, your center everywhere....
And if I forget you, Ann, may my right hand…

Примечание.
Роберт Лоуэлл из-за ментального кризиса в 1958 г. обратился для лечения госпиталь
McLean в Бельмонте, вблизи Бостона. Анна Эдден была там студенткой-практиканкой
и опекала поэта, предоставляя всякие поблажки и разрешая отлучки.

Роберт Лоуэлл Анне Эдден 2. Диссертация о Хайдеггере.
(С английского).

Теряла ль ты какой-то год невосполнимо ?
Расчёт, что кто-то возвратит его, излишен.
Когда война, предел безумия превышен,
и Трумэн сладко спал в день смерти Хиросимы...
Будь малышом щенячий визг услышан,
и то, встревожась, не проскачет мимо.
А я от щёлканья страдал невыносимо,
когда какой-то тип грыз косточки от вишен. -
Я диссертацию в Германии писал
и за год занемог от философской скуки.
Так внял премудрым ленинским словам,
что он о музыке Бетховена сказал:
мол, отучает бить людей по головам,
а нужно бить, не то тот люд откусит руки...

Robert Lowell For Ann Adden 2. Heidegger Student

"Have you ever lost a year off...somewhere ?
The new owner can't give it back to us, can he ?
Our terrible losses, but Harry Truman couldn't
lose a minute's sleep for Hiroshima -
a boy who shammed the paw of his mutt in the door of his car would....
Twice I heard a ratting stress of cherry-stones,
saw from my bed, the man. My flight was Gothic
with steel-gloved hand, shoe filled with blood, and wing....
And I killed my dragon - my doctor's thesis on Heidegger
in Germany, in Germany, for my German Prof.
I love Lenin, he was so feudal. When I listen to Beethoven,
he said, I think of striking people's hair;
what we need are people to chop the head off.
The horizontal is the color of blood..."

Примечание.
Мартин Хайдеггер (1889-1976) - немецкий философ-экзистенциалист. Его главная
общеизвестная книга "Бытие и время" ("Sein und Zeit", "Being and Time").

Роберт Лоуэлл От Анны Эдден 3. 1968
(С английского).

"Мой милый Лоуэлл ! Сижу на высоте.
А двадцать ярдов ниже - там залив Пенобскот.
Отец мой тут же на утёсе строит дом.
Мы через десять лет вернулись из Европы,
где были в ссылке. Нынче ждём своих бумаг...
Нашла случайно посвящённые мне строки,
взяв книжку "Возле океана"... Молодец !
Отметила твою большую человечность:
кубист запрыгнул на палермский монолит.
Пишу тебе, чтобы сказать, как просияла
вся память о былом, связавшем нас с тобой.
Мы честь воздали пятьдесят восьмому году ! -
Заснеженный, безумный... Но я сбежала прочь...
И нынче у меня есть сын: трёхлетний Викинг".

Robert Lowell For Ann Adden 3. 1968

"Dear Lowell, sitting sixty feet above the sea,
hearing my father build our house on this cliff,
sixty feet above the Penobscot Bay,
returning here from ten years exile in Europe,
waiting for our emigration papers, works cards...
I chanced to read your Adden poem in Near the Ocean.
You're older...an extending potency....
What I'd like to say is humanity,
as if cubist leapt to pharaohs in blackstone.
What I write to tell you is what a shining
remembrance for someone, you, to hold of me -
we aggrandize 1958,
the snow-capped, crazy, virginal year, I fled
America. We have a Viking son of three".

Примечания.
Залив Пенобскот - часть океанского залива Мэйн.
"Посвящённые мне строки" - стихотворение "1958" в сборнике "Near the Ocean".
Палермский монолит - blackstone; "чёрный камень"; базальт либо чёрный диорит
из храма Ра в Гелиополисе; своеобразная древнеегипетская каменная летопись с
именами фараонов нескольких династий. Обломки хранятся в музеях, самый известный
в Палермо.

Роберт Лоуэлл Анне Эдден 4. Кода
(С английского).

Хочу быть пред тобой хотя бы одноглавым.
Глав быть должно не больше, чем виноградин в кисти.
Мир вертится вокруг меня, и я с ним вместе -
одним хмельным страшащим каменным расплавом.
Как заболел, так стал я Богом, вечно правым.
Во мне крик чистой знати с жаждой высшей чести
и страх на полпути лишиться грозной власти,
хотя Земля ещё прочна под Небом величавым.
Но и в спокойных днях есть скверная пора:
качается стена - вот-вот её своротит,
так нужно подпереть - спастись от злой юдоли. -
Смирительный жакет, бандаж - и стервы-доктора,
толпа, все в белом... Санитары бьют-колотят.
Спаси меня ! Похорони здесь в чистом поле...

Robert Lowell For Ann Adden 4. Coda

I want you to see me when I have one head
again, not many, like a bunch of grapes.
The universe moves beneath me when I move,
a stream of heady, terrified poured stone....
On my great days of sickness, I was God -
cry of blood for high blood that gives both tyrant
and tyrannized their short half-holiday....
Now the earth is solid, the sky is light,
yet even on the steadiest day, dead noon,
I have to brace my hand against a wall,
to keep myself from swaying - swaying wall,
straitjacket, hypodermic, helmeted
doctors, one crowd, white-smocked, in panic, hit,
and bury me running on the cleated field.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!