Рут Падел. Дарвин. Жизнь в стихах. Гл.2 Путешествие (отрывки)

Дата: 27-07-2019 | 23:05:48

1. УЖАС ПЛИМУТА

Плимут и Девонпорт, октябрь-декабрь 1831 год. Они отплыли 27 декабря 1831 года. Дарвин страдал морской болезнью в течение всех пяти лет морского путешествия.


Стирать на корабле? Его сестрицы пометили его рубашки "Darwin".

C собой Потерянный Рай он взял, он с этой книгою не расставался,

куда б ни шел; плюс его Библия, на греческом,

и пара пистолетов, и маленький препаровальный микроскоп.


Капитан Фицрой дал ему Геологию Лайелла. Он тоже интересовался

естествознанием; всем это было интересно, всей команде.

Но все еще в порту, на месяц-два задержка. Каюты надо переделать,

и маленькую палубу поднять. Пополнить продовольствия запасы.


Чарльз начал делать записи в журнал. Кошмары Плимута - и Девонпорта!

Его гамак перекрутился, словно уж, и выплюнул его наружу. Они отчалили

в волнах, бегущих как фантазии Ионы, а после, втихаря, украдкой

причалили обратно. Письмо в его каморке, от Фанни Оуэн.  


Была на свадьбе у его сестры! Как жаль, что ты там не был. Я умоляю,

мой милый Чарльз, черкни мне хоть одно последнее прощай. Желаю,

чтоб у тебя исчез весь интерес к этим жукам ужасным. Не представляешь

как я скучаю по тебе - как я желаю тебя видеть снова!


На Рождество команда напилась на берегу. Опять задержка?

Как инфузории реснички, предчувствие зашевелилось в нем.

Отчаливают снова, его тошнит, укачивает, он разбит. Он - как  протяжный

и качающийся стон! Фицрой укладывает его в своей каюте на диване.


1. THE AWFULNESS OF PLYMOUTH

Laundering on a ship? His sisters mark his shirts 'Darwin'.

He packs Paradise Lost, the only book he'll slip

in his pocket wherever he goes. Plus his New Testament, in Greek,

a brace of pistols and a portable dissecting microscope.


Captain Fitzroy gives him Lyell's Geology. The Captain's keen

on Natural History too; they all are, even the crew.

But now there's two, three months delay. The cabins need

refitting, the little desk is raised. In the long provisioning


he starts a journal. The awfulness of Plymouth - and Devonport!

His hummock twists like an eel and spits him out. They set sail

in waves like fantasies of Jonah and then slink hugger-mugger

back to land. A letter, in his lodgings, from Fanny Owen.


Her sister's married! 'How I wish you had been there. Pray,

my dear Charles, do write me one last adieu. How I wish

you had not this horrible Beetle taste. You cannot imagine

how I have missed you - how I long to see you again!'


Christmas - crew get drunk ashore. So more delay?

Black cilia sway inside him like a prophecy. They're off again

and he's sick, awash, in bits. He's one long see-saw

groan! The Captain beds him down on his own sofa.


 


2. “ДЕВЯТИХВОСТОВАЯ КОШКА”


Вопли сверху, с палубы. Там моряка наказывают

плетью, за пьянство двадцать пять ударов.

Канат трёхпрядный разделывается на три пряди

(в честь Триединой Троицы, что к праведности
грешников ведет) и после переплетается для более

результативных ран. Вращают барабан - все здесь,


свидетельствовать наказание. Молчание, канат размотан.

Пролив Бискайский, натуралист на палубе лежит,

позывы рвоты, старается не видеть он зазубренных узлов,

которые кресты врезают в каждый позвонок, в лопатки,

рисуют алую мазню на взрытой плоти. Еще, еще,

еще. Тридцать один удар - за нерадивость;


тридцать четыре - неповиновение. Сорок четыре -

за пьянство с дерзостью. Он должен, - капитан сказал, -

установить порядок с самого начала.

Еще для пятерых - ножные кандалы. Его рвало
до Тенерифа, согласно записи в журнале капитана.

‘Страдания, - запишет Чарльз в своем журнале, - непосильны.’  


Фицрой говорил Дарвину, что он не такой строгий ревнитель дисциплины, как другие капитаны.


CAT O'NINE TAILS


Shrieks above, on desk. That's one sailor lashed

by the cat, twenty-five times for Drunkenness.

Three strands of rope, unravelled into three

(a 'Trinity of Trinities' sets sinners on the path

to righteousness) and then replaited for a more

effective wound. Drum rolls - all hands to witness


punishment. Silence as the tails are disentangled.

In the Bay of Biscay, the naturalist lies retching

on the floor, trying not to picture barbed knots

biting a cross on every spine and shoulderblade,

a glary scarlet scribble on open flesh. Again, again,

again. Thirty-one lashes for Neglect of Duty;


Disobeying Orders, thirty-four. Forty-four -

that's Drunkenness with Insolence. The Captain

says he must establish order from start.

Leg irons on five more. Till we passed Teneriffe,

says the Captain's log, he was sick.

'The misery', Charles tells his journal, 'is excessive.'


Fitzroy told Darwin he was not as much of a martinet as some captains.



4. СЛОВНО ПОДАРИТЬ СЛЕПОМУ ЗРЕНИЕ 


Он в Элизиуме. Пальм оперенье, зеленая

    мечта - фонтана струи в неба синеву. Банановые листья,

застывшие резиновые струйки, навес из падающих слез

   над головой. Стручки и гроздья тамаринда.

Коконы и верхушки; завитушки, ствол, колючки.


'Огромны ожидания мои. Я прочитал Хамболдта

   и я боялся разочарования.'

Что, если б он остался дома? ‘Но как же этот страх напрасен

   был, никто так не поймет меня, как те, кто видел 

то, что вижу я сегодня.' Малюсенький осколок Африки,


 с очарованием своим наедине. Огромным и непознанным. 

   Как будто говорить с новорожденным, качая на руках его. Не только

величье форм, богатство красок: это бесчисленно - 

    и ошарашивает - ассоциации спешат на ум!

Он пробирается через горячий влажный воздух


и в нем он чувствует дыхание и кровь земли. 

   Он утопает в хлорофилле. В звучании неизвестных птиц.

Он сделал в море шаг и осьминога напугал. Тот ощетинился  своими 

    волосками, стал красным - как гиацинт - и спрятался.

Он видит, что осьминог следит за ним. Он сделал 


необыкновенное открытие! Он проверяет его на цветных картонках,

   и моряки над ним смеются. Знаком им этот девичий румянец!

Себя он ощущает идиотом - но смотрите, он впервые прикоснулся  к тропической 

    вулканической породе. И к кораллу на природном камне.

Часто в Эдинбурге я пристально разглядывал маленькие лужи,


оставленные от колес. Кораллы маленькие  с наших берегов

    росли в моем воображении. И как же то мое воображение было бедно 

в сравнении с реальностью, хотя я не надеялся увидеть их вживую. 

   Я никогда, и даже в самых фантастических мечтах, не представлял такого. 

Должно быть, лава когда-то разлилась здесь на дне моря,


ракушечник нагретый стал породой белой твердой, затем подземной силой  

   поднялось все вверх и получился остров. 

Растительность - доселе он не видел, и с каждым шагом - новые сюрпризы.

   ‘Над незнакомыми цветками кружатся новые букашки. Тот день был

для меня волшебный день, как если бы слепому подарили зрение. 


Январь 1832 года. Сант Яго, Острова Зеленого Мыса: первое знакомство Дарвина с тропической растительностью. 

Одним из самых больших источников вдохновения для Дарвина были работы Александра фон Гумбольдта по научному исследованию Южной Америки.


4. LIKE GIVING TO A BLIND MAN EYES


He's standing in Elysium. Palm feathers, a green

    dream of fountain against blue sky. Banana fronds,

slack rubber rivulets, a canopy of waterproof tearstain

    over his head. Pods and racemes of tamarind.

Follicle, pinnacle; whorl, bole and thorn.

'I expect a good deal. I had read Humboldt

   and was afraid of disappointment.'

What if he'd stayed at home? 'How utterly vain

   such fear is, none can tell but those who have seen

what I have today.' A small rock off Africa -


alone with his enchantment. So much and so unknown.

   Like talking a newborn baby in your arms. 'Not only the grace

of forms and rich new colours: it's the numberless - 

   & confusing - associations rushing on the mind!'

He walks through hot damp air


and tastes it like breath of earth, like blood. 

   He is possessed by chrolophyll. By the calls of unknown birds.

He wades into sea and scares an octopus. It puffs black hair

   at him, turns red - as hyacinth - and darts for cover.

He sees it watching him. He's discovered


something wonderful! He tests it against coloured card

   and the sailors laugh. They know that girly blush!

He feels a fool - but look, he's touched tropical Volcanic rock

   for the first time. And Coral on its native stone.

'Often at Edinburgh have I gazed at little pools


of water left by ride. From tiny Corals of our shores

   I pictured larger ones. Little did I know how exquisite,

still less expect my hope of seeing them to come true.

   Never, in my wildest castes of the air, did I imagine this.'

Lava must once have streamed on the sea-floor here,


baking shells to white hard rock. Then a subterranean force

   pushed everything up to make island.

Vegetation he's never seen, and every step a new surprise.

   'New insects, fluttering about still newer flowers. It has been

for me a glorious day, like giving to a blind man eyes.'


 January 1832. St Jago, Cape Verde Islands: Darwin's first glimpse of tropical vegetation. 

One of Darwin's great inspirations was the work on South America by Alexander von Humboldt.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!