Я заделаю бреши в душе,

чтоб не радовать помыслы вражьи.

Я уже на таком вираже,

что бояться бессмысленно даже.

Крут Ай-Петри лихой серпантин,

сложен, путан, что к Богу дорога.

Я привык разбираться один

со своими проблемами строго.

На плато зеленеют холмы,

тонут в мареве дальние горы,

если жизнью затурканы вы,

надо вырваться в эти просторы.

Просто  надо сменить окоём,

чтоб рассеялись склоки, обманы…

На рассвете стекают в проём

этот горный  степные туманы.

Здесь ромашки – по грудь; на кустах

паутина, как шёлк парашюта;

сколько раз уже в этих местах

отступала житейская смута.

отыщу потаённый родник,

что с того, что невзгоды упорны,

если знаю – конечны они.

Что с того, что сегодня мне плохо,

что обиды теснятся в душе,

если пахнет грибами жарёха

и заварен шиповник уже.

А в распадке под буковой тенью,

над водой небольшого ключа,

вдруг  увижу семейку оленью

под эгидой самца-рогача.

Если в небо смотреть до упора,

а его, кстати, много в Крыму,

ощутишь себя частью простора

и поймёшь, что ты нужен ему…