Башкою о булыгу

Рубе,

рубэ, рубэ, рубэ

дорогой древней

из Парижа,

вело доместики,

галерные рабы,

засунут в ухо кнут,

и взвизгнув,

иже же,

всё

ниже, ниже, ниже

к рулю пригнувшись,

вам трястись...


Вперёд!


Мечта одна,

не хрястнуться башкою о булыгу,

небось,

авось,

хоть как-то,

пронесёт!


А за бортом

пот, слёзы, кровь

да хруст хребтов,

друзей врагов

таких, как ты

вело доместиков...


Всё это позади,

ты

весь,

как чёрт,

в пыли,

несёшься,

победитель,

вот, финиш

той комедии

и ты...


Целуешь камень наградной,

БУЛЫГУ,

не понимая,

что?


...На ней

страх,

слёзы,

кровь.


СМЕРТЬ

сотоварищей твоих,

вело доместиков,

рабов.


И хохот,

да,

утробный хохот

своры

ваших же господ,

которые придумали

всю эту муть,

взамен

арены гладиаторской...


А,

“дальше, тишина”.

Травой играет ветерок...


До следующих игрищ на природе.




Ицхак,

 прошу меня простить, если этот бред как-то Вас огорчи-и-ит.

 Мне очень было интересно.  и понравилось это – то, что пришло к Вам.

И - просто я сегодня оказался очень пьян,

и это, просто, мои фантазии-химеры…

видимо я их заложник и пленник…

но, точно не кукловод … хотя, ... кто его знает... :)

И, всё же, - с уважением,

К.

 

… арены гладиаторской…

 нет, нет, -

тут

просто

совпадение раздумий…

и тем её трагичнее секрет,

но – как смешон обыденностью лет

её не вспыхнувший –

надуманный Везувий…

И всё бы хорошо, но страх и кровь

рифмуются по жизни –

ты – поэт

 и всё тебе претит

                              и не вельможит,

и мир твоих претензий, суть, не прожит.

Но как же просит сердце эту новь! –

Разнузданную, выспреннюю тоже, –

Когда глоток вина – судьбы глоток,

и жизнь грядущая – предтеча этих строк…

Остынь!..

 Остановись!

Ты хочешь смерти?!

Смотри, на цыпочках крадутся черти…

Но – нет - ты знаешь цельные слова, –

твои желанья – оживить ту память,

чего ж от совести желать – лукавить.

И – вспомнить жизнь,

что в чём-то не права… 


И я не прав, и тот не лев...
Благодарю, Константин!