Владимир Ягличич Обращение ко сну и другое. Цикл.

Дата: 30-10-2017 | 05:14:04

Владимир Ягличич  Обращение ко сну
(С сербского).

Сон ! Ты - как забытьё. Ты - вечный враг разлуки.
Ты рад нас уносить в блаженный вертоград,
где наши предки к нам протягивают руки,
где встретим даже не родившихся внучат.

Ты греешь нас, как шерстяное одеяло.
Ты - как преграда, если в нас нацелят нож.
Ты веки нам смыкал - и чудо возникало.
Дружа с тобой, так часто радость познаёшь.

Снись мне и дальше - что ни ночь и беспредельно,
во время самых тяжких трудностей светя.
А я клянусь быть верным делу безраздельно,
чтоб Бог берёг меня как малое дитя.

Сон, дай здоровье мне и творческое пламя,
чтоб труд мой приносил желанный результат,
чтоб жизнь, как прежде, украшал и впредь цветами
и верил в сказки, что всегда меня бодрят.

Будь добр ко мне и согревай моё дыханье.
Прошу: сними ту тяжесть, что меня гнетёт.
Дай в грёзах увидать небесное сиянье.
Дай наяву свершить библейский крестный ход.

Невежда выкажет тупую дуболомость*,
не веря в силу снов, неся тебе хулу.
Приобретя в пространстве невесомость,
я громогласно возглашу тебе хвалу.

Под утро снилось, что в углу - мои кроссовки.
Красивы и легки, на свете лучших нет.
Надел бы на ноги и в путь пошёл вдоль бровки...
Каким счастливым станет для меня рассвет !


*Варианты - незнакомость,  дуроломость.
-----------------------------------------------
Сну

Сне, лака несвестице, лепи односительу
у пределе блаженства где сва са душа млади,
ти враhаш у наручје нежном прародительу
и лица нероджених расветлиш унучади.

Сне, прекривко вунена, ушушканости топла,
склопльене мирно очи, на чудеса навикни,
избегни уперена хитнута на мене копльа
избави неизбежног, радошhу опет никни.

Да видим испред себе бескрај година опет,
када се дани вуку у непролазном cледу,
кад сам к свом делу био ко грабльива звер пропет,
и Бог се односио ка мени као чеду.

Сне, буди снага, здравлье, за обновльени напор,
благословен у плоду потребном свима нама.
Кад цваст сам сабирао као сад ваздух капом,
кад веровати рашта имао сам бајкама.

Сне, буди снага која растапа болни дах ми.
Тежину ову, као плочама навальену,
у слам преметни, цвеhем вртним кораку лакни,
невину шетньу дај ми, библијом нахвальену.

И ја те хвалим, у том космичком бестежинству
лебдеhи, перце наоко, и без видльивог цильа,
да извојујем тобом и дозволу и приступ
из света туге у свет магленог преобильа.

Корица свеске, где пишем. А на ньој - или засних? -
патике, плаве, лепе. Чува их собни кут.
Сне, дај да назујем их, пред осуровльен расвит,
и одем низ све шири, тобом осветльен пут.



Владимир Ягличич  Зал ожидания
(С сербского).
 
Здесь место непременной явки -
не дом для жизни, а межа,
где мы готовимся к отправке
до рокового рубежа. -
Он за неведомою гранью,
и мы пока что в ожиданье.

Здесь массы всякого народа:
пьянчуги, множество мегер,
работники и нищеброды,
торгаш, солдат и офицер -
любые возрасты и званья:
и все мы в том же ожиданье.

Всем юным ждать - одна забава.
Лишь веселится детвора.
А кой-кому не жизнь - отрава.
Тем зябко, тех гнетёт жара.
Для многих мука и страданье,
что нет конца их ожиданью.

Никто не подаёт вагоны.
Вокзал всех скукой доконал.
Вдоль неказистого перрона
без дела бродит персонал
Народ, толпясь у расписанья,
томится в долгом ожиданье.

Все двери наглухо закрыты.
Захлопнуты окошки касс.
Сама основа волокиты
обескураживает нас.
На стенах чёрные воззванья.
Так не напрасно ль ожиданье ?

Всё жду, когда ж помчит со свистом
состав: хоть в Ад, хоть в Райский Сад.
Тогда я крикну машинистам,
чтоб мчались, не боясь преград.
А дальше ? - Полное незнанье...
Но я всё в том же ожиданье.
-----------------------------------------
Чекаоница

Изашли смо и скупили смо се:
то је сабирна станица.
Она наш није посед,
колико наша граница.
Вальда смо кренули некамо,
али, за сада, чекамо.

Мноштво је света овде, разног.
Пијанци, бабе, жбири.
Луда, погледа празног,
војници, официри.
Ликови, да ли века мог:
ту, окупльени, чекамо.

Има и деце, и младих льуди,
уме бити и весело,
ал цепте с јаром, дршhу на студи -
чеканье давно пресело.
Уливају се рекама
узалуднога чеканьа.

Јер нигде воза, скретничари
тек проджу, каткад, докони.
Гледају у нас перон стари
и мутни предели околни.
Згурени под светлом рекламом
о возном реду, чекамо.

Свуд врата затворена,
не раде шалтеруше.
Ту је нешто из корена
сопственог никло без душе,
крај зида, графитом флеканог,
нешто, ал шта ли, чекамо.

Хоhе ли стиhи возови
с пакла, ил с рајских равница?
Машиноводжу дозови,
грло, за пут без граница.
Куд нам је далье? Не знамо.
Зуримо у даль, чекамо.



Владимир Ягличич  Уголок
(С сербского).

От нас лишь малость сохранится,
чего не ждём вначале:
не то, что нам сегодня снится, -
и выйдет - всё проспали.

В ту малость впишут не наше:
добавят нелепых мнений,
чужие цитаты и кашу
дремучих заблуждений.

В будущем кто-то с книгой сядет
и в уголке прикорнёт.
Пригрезится умерший прадед,
а кем он был - не найдёт.
---------------------------
Кутак

То што остаје, то је мало,
ни нуджено, ни суджено.
Ко да се дуже успавало,
прекасно пробуджено.

Мало. И није наше. Само
заблуде уројене.
Флоскуле, другом драмом
у посед убројене.

Још негде снива, свој сопствен предак,
- тих је кутак домаhи -
са света давно нестао дечак,
и нико га пронаhи.


Владимир Ягличич  Ноябрь
(С сербского).

Слетели все одежды лета.
Из рощ ушёл зелёный шум.
Стволы - как голые скелеты.
Ноябрь - безжалостен, угрюм.

Где ж яхонты под стать царице ?
Открылась взглядам сеть морщин;
и на ветру листва вихрится,
слетая с вязов и осин.

Предстанет ли опять в одежде
природа после наготы ?
Не суждено ли рощам прежде
взрастить весенние цветы ?

Появятся бутоны в кронах.
Весной под явью голубой
деревья на окрестных склонах
начнут шептаться меж собой.

Но нынче - мёртвое молчанье
и затаившийся эфир,
ноябрьский холод умиранья,
преобразующийся мир.

И лишь в жердях порой дрожанье
(как ветер вздумает нажать)-
бунтуют против послушанья,
потом смиряются опять.

Но корни в тёмном заглубленье
охотно пьют из всех запруд.
У них есть вера в обновленье.
Они его усердно ждут.

Мы все зависим от процесса:
в нём жизнь и смерть. И мы дрожим,
связав с ним наши интересы.
Но смысл его непостижим.
-------------------------------
Новембар

Очигледност, у подьу, крошньи,
устршилих у безлисности -
скелет без меса, трулост ношньи,
у новембарској немилости.

Одбаци накит леп, кральица,
и указа се плот зборана.
Ал јурне лишhа навалица,
палог, ветрима завитлана.

Када hе снага те нагости
нову одеhу оденути?
Да л то устреба цвасти костим
тек да се може увенути?

Како се збити у густише,
и дочекати пуполье?
Стабла се, низ брег, стуштише -
на сјетованье, у полье.

Шта шуми голи умир граньа,
шта то тишина сјетује,
сред новембарског умираньа
кад живот меньа светове?

И притке се на ветру мичу,
(ваздух, глув, до ньих допире),
послушност као да одричу,
па се, напокон, помире.

Поверују ли, из основе
корена - дажд hе упити -
у обеhаньа обнове
што hе се испунити?

Од процеса смо зависни
што нас, пред смрhу, осупне,
ил неке мудре замисли,
још увек недоступне.



Владимир Ягдичич Шёпот
(С сербского).

Соседу М.В. (1946-2017).

У часовни шло прощанье:
под дождём, под крики птиц.
Собралась на отпеванье
небольшая горстка лиц.

Пастырь, слушая рыданья,
не найдя сухих ресниц,
всем сказал, что у страданья
нет предписанных границ.

Смерть не знает насыщенья.
Плачем смерти не унять.
Ей ничто грома и трубы.

Выход лишь один - в моленье;
пусть не вслух - тогда шептать,
лишь бы не замерли  губы.
-------------------------------
Шапат

Суседу М. В. (1946-2017)


Окуп, мален, ко изабраних,
око гробльанске капеле.
А над главама кишни дан, и
крик - птице су га наднеле.

Мраз новембарски, онај рани,
слуша попови шта веле.
Зар ничег вишег што нас брани
од зјапно гладне парцеле?


Киша hе суза накапати
пре но наджемо какву стреху -
свет читав hе да запльусне.

Прекрстити се, прошаптати
нешто речи за утеху -
док се још мичу усне.

Владимир Ягличич    День
(С сербского).

Мы не с рынка, не из храма -
мы из битвы, полной риском;
заработав только шрамы,
воротились к нашим близким.

Носим медные медали,
нас воспели щелкопёры,
а детишки не узнали,
ведь взрослели без призора.

Наши песни были смелы,
наши стяги были алы.
Ночью в нас метали стрелы:
ни одна не миновала.

День приснился - всё сменилось:
море света золотого,
солнце радости; вся милость,
что нам жизнь послать готова...
---------------------------------
Дан

Из цркве, ни из дуhана -
са гробльа и из ратова
враhали смо се куhама
крвави, прекланих вратова.
 
Залуд народна похвала:
увек се растајуhи,
деца нас не би познала,
без нас одрастајуhи.
 
Залог сурових песама:
просута крв се понаши -
од толиких нас зверстава
ниједно не промаши.
 
Па се чудимо снолико
дану сунчеве позлате -
откуд милости толико
с немих небеса послате?


Владимир Ягличич Музыка
(С сербского).

Когда нас ужас мучит и тревожит -
да так, что легче помереть, чем жить,
нам нужно то, что выстоять поможет,
ободрит нас и душу даст излить.

Грянь, музыка ! Встряхни устои света.
Дай мне понять завещанное впредь;
узнать, зачем родной мой дом - планета,
где можно лишь в страданьях умереть.

Пусть будет воздух музыкою полон !
Пусть коло сербское всё ширит круг,
а жаркий слёзный дождь пусть будет солон,
как вспомним павших братьев и подруг.

Пусть, распустив по самый пояс косы,
почтить нас всех сойдётся хор девчат.
Пускай о нас поют многоголосо,
когда мои уста навеки замолчат.
--------------------------------
Свирка

Кад се ужас за душу нам хвата,
пре би него живети умрла,
дај јој брата што збија до брата,
што с ракијом покида нам грла.

Пробиј, свирко, зидове и своде,
да провидим досад непрозирно,
с тобом схватим што остадох овде,
што ту могу, тек, да умрем мирно.

Нека ваздух музиком се пуни,
српским колом све ширих кругова,
врела суза очи да натруни
кад се сетим покојних другова.

И девојке нека озарене,
русу косу распустив до паса,
запевају дивно и за мене
кад под земльом останем без гласа.



Владимир Ягличич Перед переселением
(С сербского).

Книги, тарелки, всё из комода...
Упаковали каждый предмет.
Переселение - как невзгода:
необходимость. Выхода нет.

Взяли б собою счастливые годы:
в скучное завтра - наш юный свет.
Руки и ноги, будто колоды,
тащатся, словно в пучину бед.

Транспорт стоит на отправной черте.
Время отчалить и взять разгон -
и закружились колёса, шурша,

только в ушах мне слышится стон,
крылья забились в глухой пустоте:
там взбунтовалась моя душа.
------------------------------------
Пред селидбу

Кньиге, па плоче, па одела,
па ствари дупке накрцане -
све је у нови дом понела
нужда - нема од нье одбране.

Спаковао би среhне дане -
туга је овог ньих помела...
Неспаковане, бар, органе
понеhеш - иду с кретньом тела.

Веh точкови су покренути,
но у собама пустим пати -
ко? - уз шум крила, цвил незнани.

Спаковано је све. Меджутим
душа се не да спаковати:
оста, празнину да настани.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!