Есть люди разные. К примеру, люди есть,

которых без труда сравнишь с пиявками.

Они на шее повисеть почтут за честь.

Такие именуются приставками.

 

Другие мнением своим не дорожат,

по сути дела будучи несчастными.

Они на малых удивительно внучат

похожи. Их зовут на всё согласными.

 

А третьим свойственна лишь видимость одна.

Везде не успевают. Их амбиции

столь бестолковы, что такие допоздна

зовутся суетливыми частицами.

 

Когда же вовсе человек ни то ни сё

и топчется на месте полстолетия,

пути не зная, здесь указывает всё

на вывод: перед нами междометие.

 

Есть и такие, что под бременем забот

привыкли от усталости сутулиться,

весьма стесняемые трудностями. Вот

картина показательная суффикса.

 

Бывают люди, им и повода не дашь,

всё время ищут ссоры. Так со многими,

увы, бывает. Их берут на карандаш.

Такие называются предлогами.

 

Есть те, которым не живётся без оков.

Они два сердца связывают узами,

любя и ненавидя. Что ж, таков

сей мир с его непрочными союзами.

 

Теперь на тех остановиться есть резон,

кто начал, не закончив. Это общая

черта подобных, с позволения, персон.

Классический образчик многоточия.

 

Порой встречаются на жизненном пути

обиженные кем-то. Тем не менее,

такая им досталась роль. Их не спасти.

Несут они клеймо местоимения.

 

Гораздо больше, впрочем, тех, кому не лень

без умолку болтать. Такие голыми

всё время кажутся, во что их ни одень.

Таких зовут, конечно же, глаголами.

 

И всё ж однажды оборвётся жизни нить.

В пределах строгих вечного молчания

мы все окажемся. И будут хоронить

то, чем мы станем – словом, окончания.

 

Есть люди разные. Есть множество личин.

В четверг одна, другой сиять по вторникам.

И лишь в гримёрке лицедей всегда один,

являясь предложением развёрнутым.

 

Апрель 2003