ханукальное

                      значит - качайся, тесёмка моя батистовая,

                      я не играю - подвешенным остаюсь.


                                                    Лев Либолев



Рудневу



                             

А ночью было минус двадцать шесть.

Бесснежно, сухо. И у кромки леса

протяжно кто-то выл, да так, что шерсть

стояла дыбом на загривке Рекса

и в денниках притихших лошадей.

Полопались все трубы от мороза.

И надо бы поспать. Ведь завтра – день,

а с ним – зима, и новая угроза

больших и малых бедствий. Но болят

разбитые в недавней драке руки.

И – стоит задремать – приснится блять,

глаза блудливы, злы и близоруки.

Юбчонку подымает. Нет, не сон

мне нужен. Нужен мне коньяк вчерашний

недОпитый. И с воем в унисон

пою и пью. И становлюсь бесстрашней,

а, может быть, хоть чуточку мудрей.

И хочется не править этим миром,

а мягко плыть в потоках всех морей,

и приплывать туда, где пахнет мирра,

где шелестит пугливый эвкалипт,

где синь и сень, а не углы и норы,

где счастье – потерявшийся реликт –

лучится в окнах бликами меноры,

и крутится волчок… Но воет волк,

иль кто там воет, там, у кромки леса?

И лёд замёрзших Ладог, Лен и Волг

блестит в глазах зимы моей белесой.

белЁсой