Обретение друга. 5. Испытание

Незаметно пролетели два года. Джек совсем освоился и в доме, и в своем дворе. Он знал все тропинки на пустыре за домами, куда обычно выводили гулять собак. Он помнил целый букет запахов и безошибочно мог определить, кто пробежал по тропинке перед ним. Всякий раз он старательно обнюхивал, словно изучал, кусты и траву. Для него это было равносильно чтению увлекательнейшей книги.

Хозяйка часто отпускала его без поводка, зная, что он никуда не убежит и никого не обидит. Нрав у собаки был ровный, спокойный, дружелюбный. Через дорогу находился магазин, и она часто, выведя Джека на прогулку, оставляла его на пустыре, а сама шла за продуктами. Джек приходил к магазину, садился в сторонке и ждал её, внимательно вглядываясь в выходивших оттуда людей.

В тот день всё было, как обычно. Он бежал рядом с хозяйкой, радуясь солнцу, теплу, свободе, тому, что она идёт рядом. На него нахлынуло такое веселье, что он вдруг рванул за проезжавшим автомобилем и с громким лаем помчался за ним. Другой автомобиль, идущий следом, увеличив скорость пошел на обгон… Даже не притормозил.

Хозяйка услышала рев мотора, набиравшего обороты, визг собаки, который показался ей бесконечным… Когда она прибежала, то увидела, что посреди дороги волчком вертится окровавленный шерстяной комок, а вокруг него стоит толпа.

– Нет, не жилец, – сказал один мужчина.

– Да, досталось собаке, – протянул другой.

Хозяйка подхватила Джека на руки и понесла в дом. Положила его на коврик, принесла воды, промыла перебитые лапы. Собака дрожала и откашливалась. А хозяйка сидела рядом и плакала. Ей тоже было больно. Она укоряла себя за беспечность, винила себя в случившемся. Что-то надо было делать, но что?

Утром хозяйка положила Джека в большую дорожную сумку и поехала в ветлечебницу. Там ей сказали, что обычно в таких случаях собаку усыпляют. Были повреждены задние лапы, а на передней порвано сухожилие. Можно ампутировать лапку, либо загипсовать, чтоб была прямая негнущаяся конечность. Несколько дней хозяйка ездила по разным врачам, но приговор везде был один – усыпить.  

Джек ничего не ел эти дни, только пил воду. Хозяйка клала ему на язык раздавленную таблетку обезболивающего, вливала в рот воду, чтоб он проглотил. Смазывала ему лапы. Днём она выносила его во двор и оставляла ненадолго на траве в тени дерева.

Джек лежал, беспомощный, тихий с печальными, полными боли глазами. Приходили его друзья – старая овчарка и лайка Ринго. Ринго садился рядом и не подпускал к нему никого. А старая овчарка зализывала ему перебитые лапы. Так они и сидели, пока хозяйка снова не уносила Джека в дом.

В доме была непривычная тишина. Все разговаривали шёпотом. И всякий раз, проходя мимо Джека, каждый старался погладить его, сказать что-то хорошее и ласковое.

Прошла неделя. Джек стал понемногу есть. И даже пытался подняться. Но ноги не держали его и он падал на коврик. Прошла ещё одна неделя. И вдруг Джек поднялся! Он держался ещё неуверенно, но ведь держался! С этого дня дом ожил. Все повеселели. Джек уже мог недолго погулять во дворе. Он шёл, прихрамывая, передвигаясь практически на трёх лапах и иногда опираясь на сустав передней перебитой лапы, подгибая безжизненно висевшую лапку внутрь.

Хозяйка бинтовала ему перебитую лапу, чтоб нежная кожа не тёрлась об асфальт. Самое страшное осталось в прошлом. И ещё больше любви и тепла стал ощущать Джек – он стал всеобщим любимцем двора. И когда он выходил, прихрамывая, на прогулку, у него непременно спрашивали:

– Как дела, Джек?

И Джек радостно вилял своим рыжим пушистым хвостом – всё отлично!


Мне это было так интересно!!!

И снова вспомнился мой давний дружочек.


L!


Рута


Спасибо, дорогая Рута Максовна! Мой Джек всегда со мной.