Раскатав дорожку перламутра

По реке, уснувшей в берегах.

Осени задумчивое утро

Робко заявило о правах.

Молодь тополей свои макушки

Тычет в брюхо розовой зари,

Вороны на утренней пирушке

Каркают, кто громче, на пари.

Облаков кудлатые отары

Воду пьют, уткнувшись в берега,

Под горой дымится самоваром

Озера заросшего дуга.

Вдалеке, где рыбий жор и громко

На быстринах щука мелочь бьёт

Мать лосиха шалого телёнка

Верным бродом тянет на восход,

За рекой, вдоль катанной дороги,

Озимь изумрудна и чиста,

В рощице берёзки – недотроги

Шьют наряд из жёлтого листа.

От любви, а может для забавы,

Яркую завидев красоту,

Старый клён гребёнкою корявой

Чешет молодую бересту.

Будто ветерок… и вот уж ветер

Ивам косы рыжие взметнул,

Платьице берёзке раскрылетил,

Засмеялся и пропал в бору.

Всё короче, всё бледнее тени,

Всё прозрачней неба высота;

Расправляя белые колени, 

День целует Господа в уста.