Ностальгическое эссе

Дата: 21-11-2002 | 15:43:07

1

Март в атмосфере. Последний снег,
фосфоресцирующий в потёмках,
строит на стёклах проекции рек -
почти воплощенье своё в потомках.
Право, причудлива мысль Творца:
форму менять, не меняя идеи,
так,
для божественного словца.

Если яснее,
надо увидеть некий предмет,
с которым как с частью себя сроднились,
что шлейфом огня протянулся на мили,
форму свою источая в свет.
В плотных слоях вот-вот догорит,
чем бы он ни был, метеорит.
Кстати, себе на полях отметьте -
даже воздух смертельно
губителен на планете.

Душа
обожжённой плотью болит:
лишённая контуров тела идея
мерцает сквозь двери былых мистерий,
в памяти,
где движенья огня по мере
и проявляется смысл потери,
видна
проекция шлейфа в виде рубца.
Не видно лица…

2

На вешалке
кожаное пальто послевоенного образца –
чуть коснёшься,
что снег под ногами скрипит.
От запаха первого в том году огурца
всё в дымке – кружится голова.
Палеолит.

Впиваясь в ткань,
«зингер», времён покорения Крыма,
пулемётной очередью строчит.
Стена за окном напротив
мешает взгляду
оценить общий вид.
Луны белый налив.
Запахи булочной
где-то с пяти утра.
Не вижу лица.
Негатив.

Выключенному КВНу линза,
что монокль глазу слепца.
Мечты об отдельной квартире,
по степени реальности сопоставимые
разве с полётом на ступе
куда-нибудь к альфа Лире.
В целом,
тоже уклад со своей культурой –
со своей бижутерией и фурнитурой.
Только нет голосов в эфире.
Всё размыто.
Солнце в надире.

Почему б не остаться в том мире
вместе с дружком-драчуном,
соседом по коммуналке,
одним из тех, кто однажды
улицу
поменяет на «стрит»?
Почему б не вернуться в покинутый скит
вопреки тому, что считал
мизантроп из Эфеса
прапрадед мудрости
Гераклит?
Нет больше реки.
Только дымка дрожит.
Только штрихи.
Так в поздней античности угадываются
Микены и Крит…

Похоже на крик
сквозь стёкла инфекционной больницы:
«Мама! Мама! Не вижу лица!..
Чьи это лица!?.. »
«Успокойся, сыночек,
скоро тепло… всё ещё будет…», -
похоже на страх.
Потолок цвета свинца.
Выщерблины на посуде.
Тётя Фира на костылях.
Снег умирает, постриженный в люди…


Конечно, внятный Бродский шлейф.
Но не мне упрекать в этом кого-либо.
И вместе - сильная сфокусированная авторская индивидуальность.
Когда резкая наведенность на конкретные подробности естественно и без швов переходит в высокую надмирность мысли.
По настоящему хорошо.

Снег умирает, постриженный в люди…

Все. Больше ничего не надо.
Оценка 10.
Спасибо.
Василь.

Ах, как давно я не забегала, а тут ТААКОЕ !!!
:)))