Доспехи трувера

Дата: 22-01-2016 | 22:27:18

ДОСПЕХИ ТРУВЕРА

(цикл романтических стихов)

 

Сердце Лады


В хрустальном замке, в изумрудной башне

Там, где ветра поют любви сонаты,

Тосковала Нежная, тосковала Лада –

Девушки-горлицы не было краше.

Прилетали молодцы – быстрые соколы –

И пускали сердец своих стрелы тонкие.

Попадали стрелочки не в звезды глаз далекие,

А в золото замка попадали звонкое.

Был один на свете Сокол Ясный,

Что пронзить мог сердце Горлицы Светлой.

Но погиб он в схватке в день ненастный,

И поют об этом степные ветры.

[1990]

 

Рыцарь-книжник


Рыцарь спал, по седлу раскидавши узор

из пропавших боями усталых волос… –

ему снились ни дева, ни персидский ковёр,

а печальные книги с переплётами кос…

 

И, бежав от походов, от ратных трудов,

он, стило побелевшими пальцами сжав,

выводил на скрижалях дымы от костров,

завещая себя собирателям жатв…

 

А, наутро, во мрак провалившись из грёз,

он добычу искусно арканом обнял.

И на пыльной дороге порубанных роз

аромат обонял…

[1991]

 

Мой замок

 

Жизнь – сплошное падение вниз?

Жизнь – парение в небе без риз?

И маячу я точкой на этой незримой шкале –

не поможет забрало, ни щит, ни колет...

 

Как в доспехе тяжёлом держусь на плаву,

перед  Дамой своей преклоняя главу?

Её верой в меня от напастей храним...

Закаляйся ж душа среди адских горнил!

 

Так сей жизни беглец и защитник её

претупил о свои же щиты копиё.

Мой донжон на трясине страстей – не гранит,

но воздушен он и – в поднебесье парит!...

[1992]

 

Струги среброкрылые

 

Надевали викинги прадедовы латы,

Снаряжали викинги быстрые ладьи.

И в рубашке неба с парусом заплатой

Уходили волны к островам седым.

 

Веря в Землю Светлую, в сказочные дали,

Воины могучие, тучи разогнав,

Струги среброкрылые к звездам направляли,

Обогнав мечтания, время обогнав.

 

Звезды сами сыпались в мудрые ладони –

«Отнеси нас к милой ожерельем грез,

Чтоб под сенью сосен в вашем тихом доме

Было много света и немного слез».

 

Возвращались викинги к ладушкам и ладам,

Светлою Землею остров свой назвав.

И в рубашке неба, свежей и прохладной,

Кротко спали волны, берега обняв.

[1991]

 

Баллада о переменах


Как колесницы македонян

летят, врагов круша ряды.

Так волны скачут зыбким полем

прибрежных фьордов брать гряды.

 

Их голиафовы труды

гранит упрямо низвергает,

ломает волнам он хребты.

Но вслед за павшей мчит другая.

 

А ветер, гнавший их вперёд,

уже в других полях витает.

Он кружит снежный хоровод,

леса нагие обдувая.

 

Но стужа, устрашася мая,

свирепый прекращает вой...

Лесов подсвещница витая

вновь украшается листвой.

 

Огонь любви сердца людей,

неистовством своим взрывая,

уносит вдаль от пошлых дней

в мечты несбывшегося рая.

 

Тоска не гложет пусть пустая.

Всё в мире тлен и суета,

но жизнь высокая, иная

сквозит, где хочет, как ветра.

 

        Посылка:

 

Не надо, друг, печалить глаз

и ощущать себя изгоем.

Есть время горя, время ласк.

Ушло одно, придёт другое.

 

[март 1991]

 

 

Стены рушились…

 

Стены рушились гротов,

крошились остовы

и, сравнявшись с полями,

топтались стадами.

И в неясные дали

ночами и днями

грязь месили подковы

коней сумасбродов.

 

Души жилами были –

то вздувались, но никли…

По дорогам же плыли

чьи-то тени в накидках…

 

Вот шлифованный камень

поставлен в основу –

становились замками

в перековке подковы…

 

Стены рушились башен,

крошились руины

и, сравнявшись с полями,

топтались стадами.

И в неясные дали

ночами и днями,

то грешны, то невинны,

рвались рыцари в раже.

 

Так мечты пилигримов

о Небесной Отчизне

гнали прочь паладинов

от размеренной жизни...

 

Арбалета посланцы,

души воздух пронзали…

С похвальбой и с прохладцей

целью смерть выбирали…

 

...Стены рушились храмов,  

а души крошились

и, сравнявшись с полями,

топтались стадами...

Вот в неясные дали

ночами и днями

ослеплённые шилом

тянут колотый мрамор.

 

Сумасбродная осень

режет вены кинжалом.

Капли листьев уносит

ветер стаей скрижалей…

 

Призрак Рыцаря тает

в мраке старого храма.

Рана, страшная рана,

пустотою зияет…

[28 июля 1991]

 


МУКИ ГАМЛЕТА

Вопрошание Гамлета

 

Бродильный ржавый чан

ношу я на плечах,

я скорбный принц датчан,

я немощен и чахл.

 

Что толку рукоять,

костяшками белея,

сжимать и понимать,

что нету панацеи;

 

что этот век как гвоздь

расшатан, и что мне

его вбивает в кость

кривой легионер…

 

Хоть хитростью затей

обыгрываю плоть,

нарыв в душе моей

ничем не проколоть.

 

И гложет, гложет стыд…

Ищу отца во мгле.

Но к телу я прибит.

И мозг мой – смрадный склеп…

 

Ответ Гамлета

 

Средь аромата Гефсимани,

средь радостей сокрытых ночью

слеза росой сочилась в почву,

 чтоб расцвела земля цветами.

 

Благоуханье бытия

разлито в мире. Сдвинут камень!…

И девы с пыльными ногами

 глазами молят пития…

 

Бег из Гамлетовой тюрьмы –

лишь погруженье в трюмы мрака,

где в тупике маячит плаха

средь повседневной кутерьмы…

 

Мир – не тюрьма, не чад страданья,

мир – расцветающий завет…,

хоть вечно плещет море бед,

сад Гефсимани омывая…

 [1992]


Ни трувер, ни трубадур


«Мне ли лирику петь изнеженную? –
мои руки не знали меча,
а доспехи не знали скрежету
от удара врага – сплеча!

Мои скулы не знали ветра, –
Не ерошил он дыбом шерсть!
Не зазубренный болт арбалета
мою шею пронзит как шест!

И в поход не будили трубы,
коль я не был рыцарем истовым…
А стихи на песке написанные,
пожирались волнами грубо…»

Может, было Ей всё равно
то, что мучило юношу бледного.–
А отчаянный Сирано
шпагу взял и надел эполеты…

[1991]

 

 

Король Лир


Когда заря, как древний грек

играя в небе мышцами заката,

с седою радостью в Аид свой направляет бег,

я нахожу, что жизнь порой чревата.

То почка лопнет, то рогатый жук

в пыли затеет первый брачный танец,

то океан, запечатлев испуг,

на сушу гонит первозданный глянец.

Я – жив! Живой! И плоть моя кричит

об этом каждой своей сомой.

Хоть время призрачно молчит,

я нахожу – оно еще весомо.

И приобщившись бытию простейших,

вонзив себя в извечный, жесткий ритм,

на выжженной земле всё потерявший Лир,

всё приобрел я : дудки да бубенчик.

[1993]

 

Тайна величия


И цари уходили в горы.

Там их пятки мелькали средь скал –

словно солнечный блик проворный,

что по стенам плясать устал.

 

И глаза поднимали люди,

оторвав взор от клеток плит.–

Но величие вольных судеб

не узрел прободенный гоплит.

 

Месяц новый проходит фазы...

род уходит, идёт другой...

Прикрывая отход спецназа,

взвод в ущелье вступает в бой.

 

Каждый миг выбираю шаг,

почву пробую нервом кожи, –

чтоб царём не войти во мрак,

вниду воином в Царство Божие!...

[1.11.1992, 6.03.2015]

 

Торопись…

Торопись, торопись, ибо дни лукавы,

ибо дышат вечно в затылок беды.

Они – ветер, ломающий лавры славы,

ими горек вкус у вина победы.

 

Торопись, торопись, хотя нет надежды,

что слова когда-нибудь сдвинут гору.

Но порою сказанное как бы между

прочим помогает правду увидеть взору.

 

Торопись, торопись, хоть далёк от цели,

но не падай духом, как бы ни казалось,

что мечты, родившись, уж давно истлели,

и остались в сердце мука да усталость.

 

Не спеши судить, ибо мы лукавы,

ибо редко души приоткрыты двери.

Не забыв про бой, но, подняв забрало,

жди ответа твёрдо, лишь Богу веря!

[7.02.1995]

 

Доспехи трувера

"В музеях хранятся доспехи труверов,

забыты кансоны, дескорты, сирвенты...

Молитвам и песням любви их и веры

парить в облаках среди птиц – до Адвента!"

 

Не врите поэтам, горгульи-химеры!

Адвент ежегодно – венок со свечами!

и рыцарь постится, считая размеры,

стихами младенца-Христа величая!

 

Перо да папирус – доспехи трувера...

блокнот с авторучкой – в кармане нагрудном..

А в сердце – молитва – с надеждой и верой...:

живя небездумно, любя небеструдно!

 

[8.12.2014]

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!