
Ветер с моря качает деревья и стонет в саду;
я привык, что зимой вспоминается с грустью о лете;
я на этой земле был не раз и в раю, и в аду,
рай и ад рядом с нами всегда существуют на свете.
Я привык, что зимой легче думать о том, что прошло,
и яснее понять, что любил или, что ненавидел:
ты к байдарке у пирса несла из коморки весло,
я двулопастных вёсел тогда ещё даже не видел.
Мы ныряли потом, чтоб для плова тех мидий надрать,
и любовный прилив подхватил, закружил нас безбожно,
только время разлуки подкралось внезапно, как тать,
время – мастер подвохов, предвидеть всего невозможно…
К Аю-Дагу бегут тьмы барашков, орда за ордой;
на душе неуют, словно в душу вселили простуду;
я тебя не забуду весёлою и молодой,
потому что я молодость нашу вовек не забуду.
Было много друзей, было много подруг и вина,
было время, когда безразличны мы не были музе,
но с годами росла непонятная в сердце вина
за друзей уходящих, за гибель надежд и иллюзий.
Что-то в мире не так, раз наш мир до сих пор не такой,
о каком нам твердили высокие книги и мамы,
и командует кто-то моею декабрьской строкой,
не давая ей бодрой, мажорной окраски упрямо.
Ветер с моря качает деревья и стонет в саду,
и нельзя совладать, с загрустившей о лете, душою,
и всё кажется мне, что живу я с судьбой не в ладу,
всё мерещится, будто упущено что-то большое…
Очень хорошо, Слава!!!
Желаю новых замечательных строк!!!
С Наступающим!!!
Вячеслав, это хорошо, что ЛГ так кажется и так мерещится. Как только у него наступит ощущение полного самодовольства - значит, сбылось то, что казалось и мерещилось... :о)
С уважением, С.Т.
P.S. И, естественно - с Наступающим! :о)