Старший брат (по мотивам притчи о блудном сыне)

Дата: 14-12-2015 | 16:25:34

Пред Богом хожу и живу средь людей я достойно.

Спокоен и счастлив я здесь...

 

Люблю эту землю, что Бог даровал моим предкам.

Как сын первородный, духовную связь ощущаю

я с Ним постоянно, мне в радость служить Ему верно.

Отец мой трудами богатства достиг и почёта.

Поля ячменём и пшеницей отборной засеял,

сады насадил и разбил виноградники. Много

скота он имеет. Рабы ему служат усердно.

Но стар он уже, я теперь перед домом в ответе.

Я должен сберечь и умножить имение наше.

Люблю каждодневный свой труд. Я встаю ранним утром,

работаю в поле, потом объезжаю владенья,

слежу за рабами (я их без вины не обижу).

Имеют они и еду, и одежду, и кровлю.

Под вечер, усталый, я с поля домой возвращаюсь,

отца и жену обнимаю и хлеб преломляю.

 

Пред Богом хожу и живу средь людей я достойно.

Спокоен и счастлив я здесь...

 

Мой брат разлюбил нашу землю. Ему стало скучно

трудиться на ней неустанно в любую погоду.

Не смог он познать всё величие этого края.

Забыл как мы вместе играли в родительском доме.

Я брата любил... но в любви моей он не нуждался.

Он жизни хотел и весёлой, и лёгкой, и праздной.

Решил он уехать, забрав свою долю наследства.

Отец его просьбу исполнил, и брат нас покинул.

Чужими мы стали, вестей от него не имели.

Я зла не желал ему - каждый свой путь выбирает...

Сегодня тружусь я как прежде, растут мои дети.

Мой сын первородный уже помогает мне в поле.

Я знаю, он любит и землю, и дом своих предков,

заветы, что свыше даны, он во всём соблюдает.

 

Пред Богом хожу и живу средь людей я достойно.

Спокоен и счастлив я здесь...

 

Я в поле трудился весь день от зари до заката.

Приблизившись к дому, услышал я звуки веселья.

Слуга мне сказал, что мой брат возвратился из странствий,

пришел он усталый, голодный и в рваной одежде.

Отец вышел брату навстречу и радостно обнял,

велел дать ему и одежду, и обувь, и перстень,

телёнка зарезать и праздник весёлый устроить...

Когда я вернулся домой, не покинул он пира,

не вышел он брата обнять... Лишь отец, улыбаясь,

ко мне подошёл и на пир меня звал. Был он счастлив...

О брате своём я раздумьями с ним поделился.

Сегодня ты счастлив, отец мой, а что будет завтра?

Ведь  брата к тебе привели беззащитность и голод.

Ты сына простил, да и я на него не в обиде,

но что станет делать он после весёлого пира?

Раскаянья искренность только делами докажешь.

Я брату сочувствую - жить ему будет непросто.

Полюбит ли он нашу землю и труд наш вседневный?

 

А я был един с ней всё время - земля меня любит,

И завтра мой сын первородный со мной выйдет в поле...

 

Пред Богом хожу и живу средь людей я достойно,

Спокоен и счастлив я здесь...

 

l

Замечательное стихотворение. С большим интересом прочитал его. Моей жене оно также понравилось.

Но дочка возразила. Ей кажется, что изложение носит слишком бытовой характер, исчезает острота евангельской притчи. Ниоткуда ведь не следует, например, что старший брат был такой добрый, как следует из Вашего текста.

Но мне кажется, что каждый имеет право на свою собственную интерпретацию. Ваш текст соответствует Вашему характеру и мироощущению. Ставлю десятку, хотя на сайте их уже отменили.

Большое спасибо Вам, Геннадий за то, что Вы нашли время, внимательно прочитать это стихотворение и даже показать его своим близким.

Я недаром указал, что стихотворение написано по мотивам притчи о блудном сыне. Главной своей  задачей я ставил раскрыть душу спокойного и уверенного в себе первородного сына, который с радостью и с достоинством несёт особый духовный статус первенца ("Ибо все первенцы у сынов Израиля — Мои"), показать его отношение к Богу, к людям и к своей земле. При этом, подобно режиссёрам, работающим с классикой, я действительно позволил себе несколько интерпретировать эту известную притчу, чтобы  по возможности подробнее и глубже нарисовать "портрет" старшего брата.

Стихотворение написано достаточно простым языком - ведь он зависит от языка того персонажа, в которого ты перевоплощаешься. Дублировать острый сюжет притчи я тоже не собирался.


Всего Вам доброго.



Я бы, Яков, отнёс стих к рубрике  «миметическая поэзия». Понимаю, что сказал оксюморон. Тем более, что в ней же и Гомер, и большинство эпосов (кроме «Слова о полку Игореве» – блестящей поэзии), а моей неизменной любовью по-прежнему остаются Мандельштам и Цветаева… Даже жанр баллады (Жуковский, Киплинг и т.п.) – «не цепляют» и да простят меня Лев Николаевич и Ко… А про Некрасова и более поздних – вообще молчу… Я скажу, наверное, страшную крамолу для литератора: русская поэзия возникла лишь в ХХ веке. ИМХО разумеется. Ранее – лишь мессии и предтечи.

А Библия (особенно Ветхий Завет) для меня, как мы уже выяснили :)), не священное писание, а литпамятник со всеми вытекающими…

Так что в данном случае судья я некомпетентный!

 

С теплом

Дима


Дима, я и не собирался дискутировать с Вами на библейские темы, поскольку сама притча о блудном сыне рассматривалась мной не с религиозной точки зрения, а как средство раскрытия образа старшего брата, близкого мне по духу. В своих стихах я частенько лицедействую и пишу их от первого лица. Вы, возможно, прочитали мою переписку с Геннадием Куртиком, где я сказал, что  стихотворение написано достаточно простым языком - ведь он зависит от языка того персонажа, в которого ты перевоплощаешься.

 

Я в своих поэтических пристрастиях человек достаточно всеядный и не думаю, что словосочетание "миметическая поэзия" - оксюморон, тем более, что её можно трактовать достаточно широко.

 

Что касается моего стихотворения, то в нём, на мой взгляд, помимо миметической составляющей присутствует и некоторая "доза" суггестивной, только лежит она не на поверхности...

 

Был очень рад получить Ваш отклик,

Яков.