Иоганн Вольфганг Гете

JOHANN WOLFGANG GOETHE (1749 – 1832)


DIE POESIE

Gott sandte seinen rohen Kindern
Gesetz und Ordnung, Wissenschaft und Kunst,
Begabte die mit aller Himmelsgunst,
Der Erde grasses Loos zu mindern.
Sie kamen nackt vom Himmel an
Und wuЯten sich nicht zu benehmen;
Die Poesie zog ihnen Kleider an
Und Keine hatte sich zu schдmen

ПОЭЗИЯ

Господь своим безвидным чадам
Послал искусство, свод наук,
Их жизнь вовлек в небесный круг,
Чтобы земля не стала адом.

Им, голым, нужен был наряд,
Чтобы лицо заметней было.
И чтобы все пошло на лад,
Их стыд поэзия прикрыла.

MAILIED

Wie herrlich leuchtet
Mir die Natur!
Wie glдnzt die Sonne!
Wie lacht die Flur!
Es dringen Blьten
Aus jedem Zweig
Und tausend Stimmen
Aus dem Gestrдuch,
Und Freud und Wonne
Aus jeder Brust.
O Erd, o Sonne!
O Glьck, o Lust!
O Lieb, o Liebe,
So golden schцn,
Wie Morgenwolken
Auf jenen Hцhn!
Du segnest herrlich
Das frische Feld,
Im Blьtendampfe
Die volle Welt.
O Mдdchen, Mдdchen,
Wie lieb ich dich!
Wie blickt dein Auge!
Wie liebst du mich!
So liebt die Lerche
Gesang und Luft,
Und Morgenblumen
Den Himmelsduft.
Wie ich dich liebe
Mit warmem Blut,
Die du mir Jugend
Und Freud und Mut
Zu neuen Liedern
Und Tдnzen gibst.
Sei ewig glьcklich,
Wie du mich liebst!

МАЙСКАЯ ПЕСНЯ

О как сияет
Мне все вокруг!
Как блещет солнце!
Ликует луг!

Как в каждой ветке
бушует сок!
Воспет стократно
любой цветок.

И сердце счастьем
упьется всласть.
О твердь, о солнце
О жизнь, о страсть!

Любовь, любовность!
Лучистый зов,
в сиянье утра
зыбь облаков!

Благословенно
в полях зерно,
пыльцой цветочной
осенено.

Как мил я, дева,
очам твоим!
Как ты пылаешь!
Как я любим!

Так птица любит
полет и трель,
Так травы любят
Небесный хмель,

Так ты мила мне
в твоем цвету,
ты даришь силу
и чистоту

для новых песен
моей струне.
Найди же счастье
в любви ко мне!

PROMETHEUS

Bedecke deinen Himmel, Zeus,
Mit Wolkendunst
Und ьbe, dem Knaben gleich,
Der Disteln kцpft,
An Eichen dich und Bergeshцhn;
MuЯt mir meine Erde
Doch lassen stehn,
Und meine Hьtte, die du nicht gebaut,
Und meinen Herd,
Um dessen Glut
Du mich beneidest.

Ich kenne nichts Дrmeres
Unter der Sonn, als euch, Gцtter!
Ihr nдhret kьmmerlich
Von Opfersteuern
Und Gebetshauch
Eure Majestдt,
Und darbtet, wдren
Nicht Kinder und Bettler
Hoffnungsvolle Toren.

Da ich ein Kind war,
Nicht wuЯte wo aus noch ein,
Kehrt ich mein verirrtes Auge
Zur Sonne, als wenn drьber war
Ein Ohr, zu hцren meine Klage,
Ein Herz, wie meins,
Sich des Bedrдngten zu erbarmen.

Wer half mir
Wider der Titanen Ьbermut?
Wer rettete vom Tode mich,
Von Sklaverei?
Hast du nicht alles selbst vollendet,
Heilig glьhend Herz?
Und glьhtest jung und gut,
Betrogen, Rettungsdank
Dem Schlafenden da droben?

Ich dich ehren? Wofьr?
Hast du die Schmerzen gelindert
Je des Beladenen?
Hast du die Trдnen gestillet
Je des Geдngsteten?
Hat nicht mich zum Manne geschmiedet
Die allmдchtige Zeit
Und das ewige Schicksal,
Meine Herrn und deine?

Wдhntest du etwa,
Ich sollte das Leben hassen,
In Wьsten fliehen,
Weil nicht alle
Blьtentrдume reiften?

Hier sitz ich, forme Menschen
Nach meinem Bilde,
Ein Geschlecht, das mir gleich sei
Zu leiden, zu weinen,
Zu genieЯen und zu freuen sich,
Und dein nicht zu achten,
Wie ich!


ПРОМЕТЕЙ

Укрой свои, Зевс, небеса
Завесой туч,
И, словно прутиком дитя
Сечет чертополох,
Круши дубы и пики гор;
Но мою землю оставь
Стоять крепко,
И мой дом, что не ты построил,
И мой очаг,
Из-за чьего огня
Завидуешь мне.

Никто так не жалок
Под солнцем, как вы, Боги!
Вы свое величие
Подаянием жертвы
И вздохом молитвы
Питаете скудно,
Вы бы в нищету впали,
Не будь бедняки и дети
В своих надеждах глупцами.

Я еще был дитя
И, как мне быть, не ведал,
Обратил я свой ищущий взор
К солнцу, словно свыше некий
Слух моим мольбам внемлет,
И сердце, чуткое, как и мое,
Обиженного пожалеет.

Кто помогал мне
Против мощи титанов?
Кто от гибели спас,
Кто уберег от рабства?
Не ты ли свершило это,
В пылкой святости, мое сердце?
И теперь, обманутое, воспылаешь ли,
Благодарностью за спасенье
К дремлющему там в высотах?

Честь тебе воздать? За что?
Ты ли боль унял
Несущему ношу?
Ты ли слезу осушил
Дрожащему в страхе?
И мужа во мне ковало
Не время ли всемогущее,
И не вечная ли судьба,
Не они ли властны надо мной и тобою?

Не мнишь ли ты, мне бы,
Стоило жизнь ненавидеть
Или бежать в пустыню,
Ибо не все мои грёзы
Знают время расцвета?

Я склоняюсь, людей формуя,
По своему подобию,
Род, что мне пребудет равным
И в страстях и в плачах,
В радостях и утехах,
Как и я, к тебе он
Взывать не будет!




***

Dieses ist das Bild der Welt,
die man fьr die beste hдlt.
Fast wie eine Mцrdergrube,
fast wie eines Burschen Stube,
fast so wie ein Opernhaus,
fast wie ein Magisterschmaus,
fast wie Kцpfe von Poeten,
fast wie schцne Raritдten,
fast wie abgehatztes Geld,
sieht sie aus, die beste Welt.

***
Вот для вас картина мира,
лучшего, как шепчет лира.
Мир, как мрачная пивная,
как могила негодяя,
мир, как оперные хоры,
мир, как трапеза обжоры,
мир, как головы поэтов,
как собранье раритетов,
мир, как скаредный банкир,
вот он, этот лучший мир.


MEERES STILLE

Tiefe Stille herrscht im Wasser,
Ohne Regung ruht das Meer,
Und bekьmmert sieht der Schiffer
Glatte Flдche rings umher.
Keine Luft von keiner Seite!
Todesstille fьrchterlich!
In der ungeheuer Weite
Reget keine Welle sich.


ШТИЛЬ НА МОРЕ

Мертвый штиль царит на море,
Пуст и ясен кругозор.
И с тревогою во взоре
Кормчий смотрит на простор.

В воздухе ни дуновенья,
Тишь страшна на лоне вод!
В затаившемся томленье
Зыбь волну не колыхнет.


LESEBUCH

Wunderlichstes Buch der Bьcher
Ist das Buch der Liebe;
Aufmerksam hab ichЁs gelesen:
Wenig Blдttern Freuden,
Ganye Hefte Leiden;
Einen Abschnitt macht die Trennung-
Wiedersehn! ein klein Kapitel,
Fragmentarisch. Bдnde Kummers
Mit Erklдrungen verlдngert,
Endlos, ohne Mass.
O Nisami! – doch am Ende
Hast den rechten Weg gefunden;
Unauflцsliches wer lцst es?
Liebende sich wieder findend.


КНИГА КНИГ

Всех на свете книг чудесней
Этот свод любовный;
Я прочел его прилежно:
Мало строк восторгов,
Сто страниц страданий;
И большой раздел разлуки.
Вновь свиданье! Две странички.
Сбивчивы. Двухтомник грусти!
Еще больше толкований.
Скука и тоска.
Низами! Лишь к завершенью
Ты желанный путь находишь;
Невозможное возможно?.
Для влюбленных в новой встрече!


MEINE GЦTTIN

Welcher Unsterblichen
Soll der hцchste Preis sein?
Mit niemand streit ich,
Aber ich geb ihn
Der ewig beweglichen,
Immer neuen,
Seltsamen Tochter Jovis,
Seinem SchoЯkinde,
Der Phantasie.

Denn ihr hat er
Alle Launen,
Die er sonst nur allein
Sich vorbehдlt,
Zugestanden
Und hat seine Freude
An der Tцrin.

Sie mag rosenbekrдnzt
Mit dem Lilienstengel
Blumentдler betreten,
Sommervцgeln gebieten
Und leichtnдhrenden Tau
Mit Bienenlippen
Von Blьten saugen;

Oder sie mag
Mit fliegendem Haar
Und dьsterm Blicke
Im Winde sausen
Um Felsenwдnde,
Und tausendfarbig,
Wie Morgen und Abend,
Immer wechselnd
Wie Mondesblicke,
Den Sterblichen scheinen.

LaЯt uns alle
Den Vater preisen!
Den alten, hohen,
Der solch eine schцne,
Unverwelkliche Gattin
Dem sterblichen Menschen
Gesellen mцgen!

Denn uns allein
Hat er sie verbunden
Mit Himmelsband
Und ihr geboten,
In Freud und Elend
Als treue Gattin
Nicht zu entweichen

Alle die andern
Armen Geschlechter
Der kinderreichen,
Lebendigen Erde
Wandeln und weiden
In dunkelm GenuЯ
Und trьben Schmerzen
Des augenblicklichen
Beschrдnkten Lebens,
Gebeugt vom Joche
Der Notdurft.

Uns aber hat er
Seine gewandteste,
Verzдrtelte Tochter,
Freut euch! gegцnnt.
Begegnet ihr lieblich,
Wie einer Geliebten!
LaЯt ihr die Wьrde
Der Frauen im Haus!

Und daЯ die alte
Schwiegermutter Weisheit
Das zarte Seelchen
Ja nicht beleidge!

Doch kenn ich ihre Schwester,
Die дltere, gesetztere,
Meine stille Freundin:
O daЯ die erst
Mit dem Lichte des Lebens
Sich von mir wende,
Die edle Treiberin,
Trцsterin Hoffnung!

МОЯ БОГИНЯ

Из бессмертных кому
всех превыше воздать хвалу?
Я не спорю ни с кем,
Но я бы ее воздал
Изменчивой вечно,
Новой всегда,
Зевса дочери странной,
Фантазии,
Его малютке.

Ибо он лишь ей
Одной доверял
Все свои причуды,
Которые он иначе
При себе держал бы,
Так ему стала в радость
Дочь-сумасбродка.

В веночке из роз,
Со стебельком лилии
Она в цветах бродила,
Птицами повелевала
И росы легкую пищу
Устами пчелиными
С цветов собирала;

Или еще любила
С летящими волосами
И суровым взором
Провистеть вместе с ветром
Вдоль горных склонов,
И в тысяче красок,
Как утро и вечер,
Всегда иная,
Как лунные лики,
Смертным являться.

Давайте все вместе
Отца восславим!
Высокого, древнего,
Кто столь прекрасную
Воспитал супругу,
Неувядаемую,
Для любого из смертных!

Ибо именно с нами
Ее связали крепко
Небесными узы,
Ибо ей повелели
И в счастье и в горе
Не изменяя,
Быть верной супругой

А вся другая
Бедная живность
Многодетной нашей
Земли плодородной,
Пасется и бродит
В блаженстве темном
И мрачном горе,
В своей мимолетной
И скудной жизни,
Под вечным игом
Нужды и жажды.

Нам же отдал он
Ловкую самую,
Свою изнеженную,
Радуйтесь! дочку.
Встречайте достойно,
Со всей любовью!
Честь ей окажите
Хозяйки дома!

Пусть старая теща
По имени Мудрость
Нежнейшую душу
Да не обидит!

Но сестру ее знаю,
Законную, старшую,
Мою тихую радость:
О пусть она ныне
При свете жизни
Меня не покинет,
Пастушка святая,
Моя надежда!

GESANG DER GEISTER ЬBER DEN WASSERN

Der Menschen Seele
Gleicht dem Wasser:
Vom Himmel kommt es,
Zum Himmel steigt es,
Und wieder nieder
Zur Erde muЯ es,
Ewig wechselnd.

Strцmt von der hohen,
Steilen Felswand
Der reine Strahl,
Dann stдubt er lieblich
In Wolkenwellen
Zum glatten Fels,
Und leicht empfangen
Wallt er verschleiernd,
Leisrauschend,
Zur Tiefe nieder.

Ragen Klippen
Dem Sturz entgegen
Schдumt er unmutig
Stufenweise
Zum Abgrund.

Im flachen Bette
Schleicht er das Wiesental hin,
Und in dem glatten See
Weiden ihr Antlitz
Alle Gestirne.

Wind ist der Welle
Lieblicher Buhler;
Wind mischt vom Grund aus
Schдumende Wogen.

Seele des Menschen,
Wie gleichst du dem Wasser!
Schicksal des Menschen,
Wie gleichst du dem Wind!


ПЕСНЯ ДУХОВ НАД ВОДАМИ
Душа человека
С водою схожа,
С небес нисходит,
К небу восходит.
И снова долу
К земле стремится,
Меняясь вечно.

Летит с высокой
Скалы отвесной
Чистейший луч,
Затем клубится
В облачных волнах
Над горной кручей,
И легким шлейфом
Стелется вольно
С тихим журчаньем
В свои глубины.

Острые камни
Встают преградой,
Пена с досадой
Ступень за ступенью
Нисходит в пропасть.

По ровному руслу
Течет в долину,
Где озером ляжет,
И все созвездья
В нем отразятся.

Для волны ветер
Наперстник милый,
Он холит волны
Пенистым гребнем.

Как, душа человека,
Ты с водою схожа!
Судьба человека,
Как ты схожа с ветром!

GRENZEN DER MENSCHHEIT

Wenn der uralte,
Heilige Vater
Mit gelassener Hand
Aus rollenden Wolken
Segnende Blitze
Ьber die Erde sдt,
Kьss' ich den letzten
Saum seines Kleides,
Kindlicher Schauer
Treu in der Brust.

Denn mit Gцttern
Soll sich nicht messen
Irgendein Mensch.
Hebt er sich aufwдrts
Und berьhrt
Mit dem Scheitel die Sterne,
Nirgends haften dann
Die unsichern Sohlen,
Und mit ihm spielen
Wolken und Winde.

Steht er mit festen,
Markigen Knochen
Auf der wohlgegrьndeten
Dauernden Erde:
Reicht er nicht auf,
Nur mit der Eiche
Oder der Rebe
Sich zu vergleichen.

Was unterscheidet
Gцtter von Menschen?
DaЯ viele Wellen
Vor jenen wandeln,
Ein ewiger Strom:
Uns hebt die Welle,
Verschlingt die Welle,
Und wir versinken.

Ein kleiner Ring
Begrenzt unser Leben,
Und viele Geschlechter
Reihen sich dauernd
An ihres Daseins
Unendliche Kette.


ГРАНИЦЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Когда наш древний
Отец небесный
Рукой спокойной
Из туч гремящих
Благословляет
Молнией землю,
Я целую последний
Край его платья
С ужасом детским
В верной груди.

Ибо с богами
Никто не смеет
Равнятся из смертных.
Человек стремится
Высокие звезды
Задеть головою.
И тут же теряют
Почву подошвы,
И с ним играют
Ветры и тучи.

Стоит же он крепко
Своими ногами
На сотворенной
Земле, надежной,
Он не решится
Не то, что с дубом.,
С лозой виноградной
Сравниться силой.

Чем же различны
Боги и люди?
Большие волны
От тех исходят
Потоком вечным:
Несут нас волны,
Нас поглощают,
Мы тонем в пучине.

Круг невеликий
Нас окружает,
И поколение
За поколением –
Звенья все той же
Цепи нашей жизни.


AUS WEST-ЦSTLICHEN DIVAN

Nicht mehr auf Seidenblatt
Schreib ich symmetrische Reime;
Nicht mehr fass' ich sie
In goldne Ranken;
Dem Staub, dem beweglichen, eingezeichnet
Ьberweht sie der Wind, aber die Kraft besteht,
Bis zum Mittelpunkt der Erde
Dem Boden angebannt.
Und der Wandrer wird kommen,
Der Liebende. Betritt er
Diese Stelle, ihm zuckt's
Durch alle Glieder.
“Hier! vor mir liebte der Liebende.
War es Medschnun, der zarte?
Ferhad, der krдftige? Dschemil, der daurende?
Oder von jenen tausend
Glьcklich-Unglьcklichen einer?
Er liebte! Ich liebe wie er,
Ich ahnd ihn!”

Suleika, du aber ruhst
Auf dem zarten Polster,
Das ich dir bereitet und geschmьckt.
Auch dir zuckt's aufweckend durch die Glieder.
“Er ist, der mich ruft, Hatem.
Auch ich rufe dir, o Hatem! Hatem!”


ИЗ ЗАПАДНО-ВОСТОЧНОГО ДИВАНА

Я уже не пишу на шелке
Симметричные рифмы;
Я больше их не вплетаю
В золотой орнамент;
Но впишу их в подвижную пыль,
Унесет их ветер, но силы им хватит
До земного центра
Расплавленной почвы.
И странник дойдет до цели,
Влюбленный. Он ступит
На этот порог, и вздрогнет
Всем свом телом.
«Здесь! Любил до меня влюбленный.
Был ли это Меджнун, нежный?
Ферхад могучий?Джемил неутомимый?
Или из тысячи тех
Счастливых-Несчастных некто?
Он любил! Я люблю, как и он,
Я ему подобен!»
Зулейка, а ты возлежишь
На нежном ложе,
Что я тебе приготовил и украсил.
И ты тоже дрожишь всем телом.
«Это он меня зовет, Хатем.
И я зову тебя, о! Хатем! Хатем!»


***

Und soll dem Weisen offenbar werden,
Das Gutes und Gottgefдlliges immer gewesen
Seit es werde Licht gesprochen
Deshalb auch unversehrt die Pergamente
Die uns vermelden wie der Geist geschwebt
Auf der Tiefe und sie belebt
Und sind uns gemeinsam Schriften ьbrig bleiben
Dass weise gute Menschen sich bemьht
Im Sinn des Schцpfers weiter fort zu wirken
Die Tдtigkeit des Geistes zu beleben
Und die irdischen Zustдnde sittlich auszubilden
Wenn ihnen gleich die ursprьngliche
Fortgeerbte Roheit immerin den Weg tritt
Und viel zu schaffen macht.

(Gedichte aus dem Nachlass)

***

Должно быть мудрому открыто,
Что и добро, и все, что Богу благо, существует
С тех пор, как он сказал: да будет свет,
И потому пергаменты нетленны,
Где сказано о том, как веет Дух
Над глубиной, которой жизнь дает,
И нам хватает рукописей древних,
Чтоб люди мудрые могли стараться впредь
Продолжить вечный труд творца,
Животворить работу Духа,
И на земле устроить нравственный порядок,
Хотя всегда им, данная природой,
Наследственная грубость перечить будет
И много доставлять хлопот.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!