Новые времена (V)

Дата: 31-08-2015 | 12:55:08

I. Ночь
философически

Если внезапно задуматься, если
Не потревожат рептилии мрака -
Препровождение времени в кресле
Есть полноценная с хаосом драка.
Свет, излучаемый синим торшером,
Активизирует книжные полки,
Полки, которые склонны к замерам
Или прополке.

Преодолимая звездная бездна
Дышит в оконный аквариум мира.
Люминесценция небесполезна,
Раз человечество - фаза эфира.
Как сочетание света и тени
С недопрессованной пылью бумажной
Для рисовальщика в пятом колене
Жизненно важно!

Не на военном параде фуражки,
Не в экибане к цветочку цветочек,
Мир за пределами многоэтажки
Есть атмосферное скопище точек.
Разум, усиленный внутренним слухом,
Контур Создателя ищет, наверно.
Это движение взгляда за духом
Как характерно!

Сумрак сужается, как кубатура
Шара, вкусившего млечный напиток.
Это созвездие или микстура,
Или фантазии это избыток?
От погружения в эти глубины
Гаснет сознание, сводит запястья,
Ибо мерещится нить пуповины -
Нить соучастья.

Тело, подобное микрочастице, -
Беглая гласная в слове Господнем.
Что не поведал Гораций Капице,
Выложу будучи студнем в исподнем.
Ручка, вальсируя, пальцами водит,
Даром безногая и без замены!
А перед внутренним взором проходит
Грань Ойкумены.

Осознающий гармонию ночи,
Я передатчику синонимичен
В манипуляциях с эхом. Короче -
При бормотании косноязычен.
Если Конструктора запеленгую,
Не упуская торшера из виду,
Из неизвестной вселенной в другую
С миром изыду.

II. Утро
саркастически

Сон, обесточенный молотым кофе,
Водосмесителем, дверцами шкафа.
Чувство, что утро равно катастрофе
Вроде пробоины для батискафа.
Ногу не ту опуская с дивана,
Преображаешься, как Мефистофель.
Если примерно: в анфас - игуана,
Нутрия - в профиль.

Тёртые джинсы, рубашка в набросок
И неизбежный захват унитаза.
Грязные мысли с набором присосок,
Недопустимые для пересказа.
Мыльница, мыло, вода, перебранка
За полотенце, мерило комфорта.
Явь отвратительна, словно изнанка
Жертвы аборта.

Запахи кофе, яичницы, флоксов.
Грёзы об отпуске и эскалопе.
Телеведущая, дочь парадоксов,
С навыком детства, играющим в попе.
Кстати, загадка о заднем проходе:
Если закончились новые свечки,
Можно подсвечник использовать вроде
Автоаптечки?

Глаз регистрирует: возле берёзы
Дремлет котяра по кличке Тошиба,
Не обновляя расслабленной позы,
Ибо берёза - не мясо, не рыба.
Рядом, ведомый похмельным синдромом,
Бродит ханыга, прохожих дурача.
Якобы он не смирился с обломом,
Якобы мачо.

Переодеться в цивильное. Книгу
Сунуть в привязке к обеденной дрёме
В мятый пакет. Фигуральную фигу
Сунуть придурку в зеркальном проёме.
Перепроверить и газ, и электро-
Выкловключатели, радиоточку,
Воспринимая наличие спектра
Как заморочку.

Перепроверить ключи и заначку.
Сунуть вчерашние ноги в ботинки.
Воспринимая пиджак как подачку,
Нерасторопные сдунуть пылинки.
Не утруждаясь тарелкой и вилкой,
Всё переправить до вечера в мойку.
Вооружиться циничной ухмылкой.
В стойку - так в стойку.

III. День
иронически

Город, исполненный архитектуры
В центре себя: Золотые ворота,
Храмы, посад - и советской халтуры
Дикое поле. Убогие фото.
Взял бы товарища в тень анфилады.
В фокусе - арка и он у офорта.
Но презирает товарищ рулады
Третьего сорта.

Если задуматься, транспортный узел
Только гордиевым не называют.
Правильно бедные брюки заузил.
Люди торопятся и прибывают.
Лезут до поручня или до кучи.
Каждый четвёртый - в разобранном виде.
Был бы я, девушки, ивой плакучей,
Был бы в обиде.

Впрочем, рецепторы что позвоночник.
Гнутся - не гнутся, а все-таки лепта.
Ориентации первоисточник.
Школа гимнастики, праздник адепта.
Коль не доволен собой априори,
То натыкаешься лишь на осины.
Как разгулялось по-черному море
Без парусины!

Ворох рутины в пределах конторы.
Мир канцелярии: кнопки и скрепки.
Реплика шефа: «Родные просторы!»
Фраза кассира: «По тяпкам - и репки».
Если всё это - арена амбиций,
То, разводя антимонии, помни:
Нытик востребован, как половицы
В каменоломне.

Значит, не следует хаять кассира,
Ибо кассир завязал - не развяжет.
Пива холодного и колбасыра
Примем в буфете, буфетчик уважит.
Максимум радости - крест эгоиста.
Эх, засиделся, как тот же Япончик!..
Вот я и полон энергии. Чисто
Супербатончик.

Нажитый день, расположенный между
Утром и вечером, полон абсурда.
Я потерял бы сегодня надежду,
Но стихотворец упрямее курда.
Эта уверенность в гиперсилёнках
Мне представляется в радужном свете.
Вот и явилась нетленка в пелёнках
Прямо в буфете.

IV. Вечер
полемически

Вечер, училище, библиотека,
А до аптеки - два шага обратно.
Для рисовальщика и человека
Улица - это родимые пятна.
Тело, созревшее для переплавки,
Больше не ведает силы утробной.
Проименованы даже булавки
В матрице лобной.

Уж, не прогневайся, город Владимир,
На заявленье из области слухов:
Дух закадычного мужества вымер,
Ты вырождаешься в Индию духов.
Духи уныния, лени и водки
Перелопатили наши задатки.
Где напряженье в электропроводке?
Что же в остатке?

Не по-домашнему кислое бремя
Дали опробовать руссо туристо.
Лучше бы дали до времени в темя,
Ежели время настолько говнисто.
Впрочем, уныние, ты - опечатка.
Я от рождения брынзоволикий.
Эти и млеко, и яйки, и матка -
Те же улики.

Верю, отечество ждет неизвестность,
Вооружённая сабелькой острой,
Если изящную бросим словесность,
Если отступимся, братья и сёстры.
Может, усядемся завтра в галошу
По совокупности мер и талантов,
Но сохранить заповедную ношу -
Кредо гарантов.

Ишь разошелся! А ну изолируй
От самочувствия позу мессии.
Это движение мысли за лирой
Есть незакрытая тайна России.
Да не отвадятся ихние уши.
Да не убудет рифмованной речи.
От эпицентра шагреневой суши
Будь недалече.

Жалко, трибун из меня неважнецкий.
Мне бы на ярмарки да в балаганы.
Может, удариться в пляс половецкий?
Я же по духу язычник поганый.
Индоевропствую по-новорусски.
Определенье моё - освежитель.
В звёздную бездну на вверенном спуске
Въевшийся житель.

"Жалко, трибун из меня важнецкий." Наверное, пропущено "не"?

Тогда уж "неважнецкий" пишите слитно, Иван. Неброский, но внятный бродский метод рулит, есть очень удачные строфы, но и поэты обладают мшелоимством. И вот эта избыточность - очень суггестивна, как вообще, наверное, любое нарушение меры, простите за прямоту.
Владимир узнаваем, опрятный город с раздолбанным асфальтом позади древних, наново побеленных фасадов, люблю Ваш город преданно!
Однако сколько у Вас там графоманов из серии "Глядь!.. Летят журавли..." )