
Шопен и Шопенгауэр во мне
давно сосуществуют как родные.
Философ воли, правящей вовне,
пред коей мы лишь куклы заводные,
как ты обжил души моей места!
И мысль о Боге - нет, не утешает.
Мне не присуща веры чистота.
Угрюмый Шопенгауэр мешает.
Не всуе довелось его прочесть -
в нём целый мир, хоть горько, а не сладко
листать страницы, на которых есть
о Провиденьи мрачная догадка.
Но вдруг душа запросится к врачу,
ведь ей нужна большая перемена.
Философа любить не захочу.
Мне б слушать вновь весенний вальс Шопена!
Как сердцу эта музыка ясна,
и на неё оно имеет право!
На свете есть лишь радость и весна.
Как беден тот, кто мудрствует лукаво!
Но слишком рано дух во мне запел
от эйфории нот благополучных.
Ах, боги Шопенгауэр, Шопен,
ах, поэтичность двух имён созвучных!
Но вдруг душа запросится к врачу
В этой-то точке вещь кардинально и разворачивается. Они, Шопенгауэр и Шопен, родственны, повязаны в одну парадигму ЛИШЬ на площадке ВАШЕГО стиха (лексой ШОПЕН). В действительности же - ни сном, ни духом. Но ваш стих объединяет эти две фигуры, связывает в пару. По крайней мере, пытается. Однако пятая строфа -
На свете есть лишь радость и весна - Шопен.
Как беден тот, кто мудрствует лукаво! - Шопенгауэр.
Да, опасная вещь - поэзия!
А стихотворение отличное.
Маргарита, перечитав несколько раз Ваше прекрасное по форме стихотворение, и, ставя наивысшую оценку, я думал так: вот, безусловно, поэзия, но что-то очень важное в стихах отсутствует... Может, действительно мешает Шопенгауэр?.. Удивительным образом мешает: присутствуя в стихах лишь именем своим. А Шопен посредством "нот благополучных", также присутствуя только именем, помогает придти пускай к спорной, но прекрасной мысли:
"На свете есть лишь радость и весна.
Как беден тот, кто мудрствует лукаво!"
На свете, если верить Шекспиру, много чего есть!..
Но радость и весна вселяют в этот мир Надежду!
Счастливого Вам вдохновения!
И да хранит Вас Господь!