Я косички Ольгины трогаю...

Я косички Ольгины трогаю,
И нежданно-негаданно сердце
Наполняется смутной тревогою,
От неё никуда мне не деться...


Бухенвальд... Вижу сердце в сосуде,
Кожа узников стала «вещичкой»,
А в углу из свалявшейся груды
Молчаливо глядят две косички.


Две косички - льняные, русые,
Может, Катины, может быть - Даши,
Может, чешские, польские, русские,
Но, уверен, славянские, наши!


Я готов за них насмерть драться,
Всё снести и стерпеть, что пришлось бы,
Лишь бы не для набивки матрацев
Подрастали у девочек косы...

Юрий, сильно, мой Вам поклон, и спасибо за...боль)

Бухенвальд - слово страшное для русского уха. Потому, что - погребальный звон. Но спекулировать на одном этом слове нельзя. Надо сначала русского языка выучить.

А в углу из свалявшейся груды
Молчаливо глядят две косички.


Еще Высоцкий пел: «...то у вас собаки лают, то руины говорят».

У вас получается, что волосы с глазами и молчат, т.е. в принципе - разговаривают. А у меня (я - лысый) волосы дыбом встают, но не подрастают. В смысле - волосы от-растают, а не под-растают.