Valery Antonov. “Golden gates”.

Valery Antonov. “Golden gates”. Collection of poems. “Zhazushy” Alma-Ata. 1983. English translation by A. Sotnikov.
Валерий Антонов. «Золотые ворота». Сборник стихотворений. «Жазушы» Алма-Ата. 1983. Перевод на английский А. Сотникова.


Jesus, mom, you used to write me:
“Sonny, things will be okay”,
But yourself have shut eyes tightly
On a sudden and wrong day.

Motionless you lay who often
Seemed her lifetime through awake,
Now with nothing good to offer
For whoever comfort’s sake.

The relatives all came flying
Even the furthest who’d believe,
Sat like ravens black and crying,
Everybody lost in grief.

The frustration seemed much stronger
To survive its plague by then,
It was mine and no longer
Anyone on earth’s concern.

It came true that I’d be lonely
Altogether since that day.
Only kids… but kids are only.
“Sonny, things will be okay”.


Что ж ты, мама, говорила:
«Все уладится, сынок».
А сама глаза закрыла
Так негаданно, не в срок.

Неподвижно ты лежала,
Не умевшая лежать,
Никого не утешала,
Не хотела утешать.

Вся родня к тебе слетелась,
Даже дальняя родня,
С горя черная, расселась
Наподобье воронья.

И не выживу, казалось,
Я от горя моего,
Потому что не касалось
Это больше никого.

Потому что был на свете
Я отныне одинок,
Только дети… Что там дети…
«Все уладится, сынок».

* * *

DREAM

The dream gone it’s just a recall of
My way along a wall led by your face
Above the sheltered under your palm clove
Of candle flame exhaling smoky lace.
The shadows suddenly moved swept around…
It was your fault, the darkness took its loot,
Look at your palm if there might be found
The trace of dreamed up rivulet of soot.


СОН

Сон позабыл я. Помню только
Как вдоль стены вели меня
Лицо твое, свеча и долька
В ладонь чадящего огня.
Вдруг встрепенулись тени наши…
Ты не уберегла огонь…
Взгляни, быть может, струйку сажи
Еще хранит твоя ладонь.

* * *


TO MY FRIEND

The first this year snow was absurd.
Since having left my coat taken off in
A cloakroom I was taken home aboard
A strange car like within a swaying coffin.

The driver’s face to me seemed clad in mist,
To him my didn’t, though we talked at ease on,
He took no fare as if from a deceased
And sped away through night. No clever reason

I offered my wife when home, she would
Accept none, fine, I wasn’t one persistent.
She did my bed, I ate my late night food,
Then lights went dark, the world went nonexistent.

Next day to consciousness but pretty bleak
My daughter’s face brought me, like that of angels,
But still unlike before, it was too weak
To wake up any hope on which a man dwells…

Then I recalled, that I had you on earth…


ДРУГУ

Некстати ночью выпал первый снег,
Плащ я забыл в каком-то гардеробе,
Довез домой какой-то человек
В машине, как в качающемся гробе.

Я в полутьме не разглядел лица,
Он разглядел, и мы поговорили,
Не взял он денег, словно с мертвеца,
И укатил в своем автомобиле.

Я ничего не объяснял жене,
Она и слушать бы не пожелала,
Согрела ужин, постелила мне,
И свет погас, и ничего не стало.

К сознанью утром возвратила дочь,
Но ангельское личико, как прежде,
Ничем не в силах было мне помочь,
Вернуть хотя б к какой-нибудь надежде…

…И вспомнил я, что есть на свете ты…

* * *



The day I depart going further
And wave farewell, You’ll let loose
The three hounds chasing each other
Along the fresh prints of my shoes.

My throat will get, no fears,
Torn first, when crisscrossed with a rain
The town from view disappears
Neck deep in the misfortune pain.

The next dog will jump my back snarling
When I reach the halfway from thee
And whisper: “Forgive me my darling,
Let’s drop it petit a petit”.

The third dog will get lost somewhere
And die in the steppe or wood fog,
Like men drunk with wine in despair,
Themselves madder then any dog.


Когда я отсюда уеду,
Махнув на прощанье рукой,
Трех гончих по свежему следу
Ты пустишь одну за другой.

Мне первая вцепится в горло,
Как только исчезнет из глаз
Дождем перечеркнутый город,
Где счастье покинуло нас.

Мне на спину прыгнет вторая,
Когда в середине пути
Шепну я: «Прости, дорогая…
Забудем petit a petit».

А третья с дороги собьется,
И сдохнет в степи иль в лесу,
Как тот, кто споткнется, сопьется,
И сам уподобится псу.

* * *

EPITAPH

Hey, passerby, beneath this stone,
Pet rabbit one, I rest in peace,
This morning, my sides ice cold grown,
They found me. My little miss

Will not cry sadder ever after,
Her apron muffling sobs and mourn,
Face down in a wasteland scattered
With sunbaked rocks and weeds of thorn.

She’ll never find this quiet power
As she beside this toy grave did,
Discovering at such an hour
That mankind’s coolness towards a kid.

Much later on tired with the struggle
To fathom this world far from good
She will remember this and chuckle…
Well, I have done the best I could.



ЭПИТАФИЯ

Прохожий! Здесь, под этим камнем,
Сплю я, крольчонок, вечным сном.
Я с потвердевшими боками
Был найден утром под окном.

Ей больше в жизни так не плакать,
Хозяйке в бантиках моей,
И с краем фартука не падать
Лицом в бурьян и зной камней.

И у игрушечной могилы
Одной в затишье пустыря,
Не набираться тихой силы,
Свет в бессердечности коря.

Поздней, когда ее коснется
Все, чем от века мир жесток,
Она припомнит, усмехнется…
Ну что ж, я сделал все, что мог.

* * *


DOG

I’ll get used to your hands without hurry,
A mongrel who remembers mostly plights,
Who wonders at your voice and evenings starry
With constellations of the city lights.

In my halfmemory of days remote
The gloom rings as a midday horsefly for
The lazy men’s talk and a fishing boat,
The bank, the young girl with a dripping oar,

Who fished out the net with it and scowled
At me beside the shaky wooden quay
So hard that everything within me growled
Or else she called and all was blooms in me.




ПЕС

Я медленно к рукам твоим привыкну,
Бродячий пес, не помнящий добра,
Которому и голос твой в новинку,
И эти городские вечера.

Полдневным слепнем в памяти бродячей
Звенит тоска полузабытых дней
По берегу с долбленкою рыбачьей,
По голосам медлительных людей,

По девочке у шаткого причала,
Цеплявшей сеть на мокрое весло,
То гнавшей так, что все во мне рычало,
То звавшей так, что все во мне цвело.



____________________________________________

C. Woodruff Starkweather, Ph.D.
Peace Corps Volunteer
Professor of English
Department of foreign Languages
Zhezkazgan State University
Zhezkazgan, Kazakhstan


18 May 2005

To Whom It May Concern:

I have been fortunate to read some of Mr. Alexander Sotnikov’s translations from the Russian of contemporary poetry. They are very impressive. Mr.Sotnikov not only renders the meaning of the original Russian poems clearly and concisely, but he is able also to produce a mood and feeling in English that is appropriate to the subject and reflective of the original. Unlike many translations, Mr. Sotnikov’s result in English poetry that is a pleasure to read. I would feel very comfortable in giving Mr.Sotnikov any task involving Russian-English translation.

Sincerely,

C.Woodruff Starkweather, Ph.D.




Александр Сотников, 2014

Сертификат Поэзия.ру: серия 1498 № 106071 от 29.06.2014

0 | 0 | 1175 | 01.07.2022. 13:32:29

Комментариев пока нет. Приглашаем Вас прокомментировать это произведение.