Пауза

Дата: 05-03-2014 | 11:04:27

1.
А может, это просто признак лени –
Переложив беспечно на детей
Своё предназначенье, без затей
Продолжить ленту многих поколений.

И долго ль будет длиться эстафета,
В которой всяк – усердное звено?
А как же то, что было МНЕ дано? –
Ни у кого на это нет ответа

(Конечно, если ты не Нострадамус).
Но чтобы что-то в суете понять,
Соединить куски, а не разъять,
Не стоит избегать невнятных пауз.

Ходить без цели, слушать водопад,
Сидеть у моря, созерцать закат.

2.
Сидеть у моря, созерцать закат,
Спускаться в преисподнюю пещеры
И помнить Эшера – его три сферы,
И с двух сторон смотреть на Арарат.

С Алисой в зазеркалье подружиться,
Остерегаться старых королев
И душу не растрачивать на гнев –
Тогда хоть что-нибудь и мне простится.

А в сумерки, когда стихают струны
Большого дня, – обид не бередя,
Всмотреться в даль сквозь сеточку дождя,
Вплетая строки в дождевые струи.

Войдя в родной, давно заросший сад,
Не верить, что в природе есть разлад.

3.
Не верить, что в природе есть разлад,
В деревню удалиться с кротким сердцем.
Поклонники труда – единоверцы,
И речь о созерцанье невпопад.

Где таволги мохнатый куст пушист, –
К пруду скорей с коробкой акварели.
Со мной послушать серой птахи трели
Садится стрекоза на влажный лист.

И возвращаешься к себе самой,
Как после омовенья в чистых водах.
И ценишь жизнь. Она – лишь краткий выдох
Пространства с пролетающей совой.

Забавно затаиться в синей тени
И в тайны мира ждать проникновений.

4.
...И в тайны мира ждать проникновений.
Мой сад меж тем приветствует гостей:
Кричит надсадно бурый коростель
И кошка ищет новых впечатлений.

За ласточкины гнезда не волнуюсь:
Они под стрехами, и все птенцы,
Как их праматери и праотцы,
Сюда вернутся вновь не обинуясь.

И нам бы так же дорожить корнями,
К порогу возвращаться – почерпнуть
Любовь, надежду, – чтобы снова в путь,
И чтоб родные тени осеняли.

Вдыхаю на приступках отчий воздух.
Такая праздность – разве просто отдых?

5.
Такая праздность – разве просто отдых? –
Прийти одной в Рахманиновский зал.
Старинный Боккерини... Кто сказал,
Что каждое мгновенье нужен подвиг?

Гармония и лад на нотном стане –
Из РАВНОПРАВНЫХ нот и пауз вязь.
В живое кружево давно сплетясь,
Мелодия звучать не перестанет.

И образы из памяти всплывают:
Соленая безбрежность, облака.
Пространство чувствует издалека
Мою любовь. Такого не бывает?

Но без любви, покрывшись коркой льда,
Что скажет море о себе тогда?

6.
Что скажет море о себе тогда?
Что, – если про него никто не помнит –
Кипит ли шторм среди изломов молний
Иль тает утром робкая звезда?

Мне непонятно слово «пустота»,
Спросить бы у того же Торричелли.
Частицы и поля на самом деле
Пронизывают всё. И неспроста,

Чем облака, мне интересней синь,
И мысленно очерчивая абрис
Сей мнимой пустоты, я вижу адрес
За тридевять земель (но не проси –

У каждого он свой), и там всегда
Тиха, смиренна пОверху вода.

7.
Тиха, смиренна поверху вода –
Большая редкость в быстротечном веке.
А чтоб не затеряться в вечном млеке
Галактики, исчезнув навсегда,

Есть издавна проверенный рецепт:
Себе напомнить о святом и главном –
Двух бесконечностях порядков равных:
В мелодии судьбы любой фальцет

ВСЕЛЕННАЯ способна устранить,
Когда ДУША ей в этом помогает.
Теряя смысл и снова обретая,
В житейском море продолжаем плыть.

Предчувствие – хранитель дум бесплотных.
Не может знать оно всех тайн подводных.

8.
Не может знать оно всех тайн подводных –
Пространство от поверхности до дна.
Моя душа (да не одна она)
Хранит немало милых, но бесплодных

Затей, догадок, впечатлений детства,
Уснувших где-то в светлом уголке.
Бываю там, когда держу в руке
Одну из книг тех лет – мое наследство.

Но есть еще другие закоулки.
Шершавый голос совести зовёт
И тянет, тянет в следующий пролёт.
А крикнешь – передразнит эхом гулким.

Кто разве знает, ЧТО там, в гротах дальних?
Про что бормочем мы в исповедальне?

9.
Про что бормочем мы в исповедальне? –
Про серую картину быта, сны,
Глухое ощущение вины,
Обиды, гнев – "нет повести печальней";

И стыд бушующий, неизреченный –
За жизнь скороговоркой, чары зла,
За горы чарок зелена вина,
За пустыри и хлеб непропечённый;

Безликий мир слепого Интернета,
Неуловимых лиц, густых тенёт;
За чат бессмысленный, рекламный гнёт –
Не эта ль Сеть прообраз мрачной Леты?

Кто нас научит вновь читать Басё?
Да сам Господь! Ему подвластно всё!

10.
Да сам Господь! Ему подвластно всё!
Захочет – шторм начнётся в океане,
Проснутся духи, спящие в вулкане,
Исчезнет россыпь городов и сел.

Захочет – гений Пушкина взойдёт,
Появится великий Леонардо,
И витязя, что в шкуре леопарда,
Поэт грузинской вязью воспоёт.

Захочет – не допустит недород...
Но может ли Он быть при этом счастлив,
Как человек, иль смотрит безучастно,
Испытывая скуку наперёд?

Не может Бог быть чем-то потрясён –
Он даже в будущем не новосёл.

11.
Он даже в будущем не новосёл.
Но на себя не навлеку ли гнева,
Не полетят ли камни справа, слева,
Когда спрошу: не Им ли вознесён

Когда-то был грядущий Сатана?
Ведь было же Всевышнему известно,
ЧЕМ все закончится, какое место,
И что за роль была припасена

Любимцу-ангелу? – наверняка –
В житейской роще, страшной, непролазной,
Часть человечества дорогою соблазна
С успехом довести до тупика.

И ангелы совет Творцу не дали –
Прозрачны для Него любые дали.

12.
Прозрачны для Него любые дали.
И на развилках спутанных дорог
Подсказку часто посылает Бог –
Такие знаки нас не раз спасали.

То заяц резвый испугает лошадь:
Седок продолжить не решился путь,
Вернулся (сразу – к няне заглянуть!)
И не попал на роковую площадь.

То скрутит хворь за час до отправленья:
Скорей к себе, билет с трудом вернув.
Узнав – корабль-гигант пошел ко дну, –
Не верил чуду своего спасенья.

Так действует и дышит драматург.
Но всё ли знает мудрый Демиург?

13.
Но всё ли знает мудрый Демиург?
Он тоже отдыхает от работы –
Нельзя же вечно пребывать в заботах.
Ни шагу от стола? – На то хирург,

Чей долг – больные ткани удалять.
А Он – Творец! Создатель! Бог! Художник! –
И знает, что без пауз невозможно,
А паузы способны изменять

Всё вИдение мира. Новый взгляд
На месиво планет, созвездий, пыли,
На бесконечность (что б ни говорили
Адепты Взрыва) – это целый клад

Взрывных догадок – знаний без потуг
Об ego собственном. Всё-всё? А вдруг?..

14.
Об ego собственном – всё-всё? А вдруг?..
Иллюзии на солнце выгорают.
Библейские картины ада, рая
Способны ль вызвать ледяной испуг,

Обжечь восторгом? Но когда-нибудь
Забудется Всевышний в лёгкой дрёме
И возмечтает о Вселенском доме,
Где в чад своих захочется вдохнуть

Закрытые от фальши, гнева, зла,
От зависти и мерзкой спеси души.
Все ангелы вскричат: мир станет скучен!
Но Он создаст, чтоб замысел спасла,

Завесу меж собой и лесом мнений.
А может, это просто признак лени?

15.
А может, это просто признак лени? –
Сидеть у моря, созерцать закат,
Не верить, что в природе есть разлад
И в тайны мира ждать проникновений.

Такая праздность – разве просто отдых?
Что скажет море о себе тогда? –
Тиха, смиренна поверху вода.
Не может знать оно всех тайн подводных.

Про что бормочем мы в исповедальнях?
Да сам Господь! – Ему подвластно всё –
Он даже в будущем не новосёл,
Прозрачны для Него любые дали.

Но всё ли знает мудрый Демиург
Об ego собственном? Всё-всё? А вдруг…

Тема: Re: Пауза Елизавета Дейк

Автор Ася Сапир

Дата: 05-03-2014 | 19:00:09

Дорогая Лиза!
Сделав предметом обсуждения "паузу" ("междуматье", как называл А.Твардовский это состояние ума), время созерцания, время подытоживания накопленных впечатлений, вы пошли по рискованному пути.
Считается, что активность должна проявляться в активности чуть ли не физической, интенсивность мысли измеряется количеством принятых решений, но не интенсивностью и напряжённостью самой мысли.

В главном я с вами согласна: всё увиденное, прочитанное, накопленное в виде разрозненных впечатлений должно осмыслиться в процессе спешной или неспешной работы мысли.
Само по себе осмысление может проходить в любой обстановке, но это та, которая предполагает работу мысли.

Очень люблю ходить и глядеть. Очень люблю, сидя на гранитной плите, отшлифованной временем, смотреть на даль отурытого океана. очень помогает интенсифицировать мысль, отбирать впечатления.

Вблизи в открытом океане - поющий маяк. Подо мной - бездна.

Из бездны время от времени возникает человеческая фигура - скалолаз, опутанный страховочными крепями и специальными приспособлениями. Иногда на взрослом спереди или сзади специальный рюкзак, а в нём существо, которое с рождения ничего не боится. Скалолаз очень похож на нас с вами: он над бездной, над далью океана, и он опутан с нами и землёй надёжными крепами.

Когда разрабатываешь такую тему, как у Вас, интересной становится сама тема. То есть Ваши экзистенциальные рассуждения.
Мне было интересно читать.
Спасибо.
Ваша А.М.