Дата: 17-08-2002 | 16:00:36

Неизвестные авторы

Не плачь над могилой моей. Неизвестный автор.
Do not stand at my grave and weep
I am not there. I do not sleep.
I am a thousand winds that blow.
I am the diamond glints on snow.
I am the sunlight on ripened grain.
I am the gentle autumn rain.
When you awaken in the morning's hush
I am the swift uplifting rush
Of quiet birds in circled flight.
I am the soft stars that shine at night.
Do not stand at my grave and cry;
I am not there. I did not die.

Не плачь над могилой моей,
Я еще не уснул Я - не в ней.
Я – дыханье ветров на лугу,
Я – алмазный покров на снегу,
Я – на солнце созревшая рожь,
Я – нежный осенний дождь.
Как пробудишься ты ото сна,
Я – летящая вверх тишина,
Что на крыльях уносят грачи.
Я – горящие звезды в ночи.
Не плачь над могилой моей.
Я не умер еще. Я – не в ней.

По мотивам сонета неизвестного автора.

Sonnet Found in a Deserted Mad-house

Oh that my soul a marrow-bone might seize!
For the old egg of my desire is broken,
Spilled is the pearly white and spilled the yolk, and
As the mild melancholy contents grease
My path the shorn lamb baas like bumblebees.
Time's trashy purse is as a taken token
Or like a thrilling recitation, spoken
By mournful mouths filled full of mirth and cheese.
And yet, why should I clasp the earthful urn?
Or find the frittered fig that felt the fast?
Or choose to chase the cheese around the churn?
Or swallow any pill from out the past?
Ah, no Love, not while your hot kisses burn
Like a potato riding on the blast.

Душа моя висит на волоске!
Яйцо желаний раскололось разом;
Белок разбрызган и желток размазан,
Путь мягко выстлан к медленной тоске
И чей-то плач звенит, как шмель в виске.
Кошель дырявый времени развязан,
Рассказ душещипательный рассказан,
Бесславно рухнул замок на песке.
Зачем цепляться за земную урну?
В кармане фиг держать на целый мир?
Глотать пилюли прошлого бездумно?
Как мышь, тащить из мышеловки сыр?
О нет! В любви мелодия ноктюрна
Еще звучит, еще открыт клавир.

Прощай же, тщетный мир.

1 Adieu, vain world, I've seen enough of thee,
2 And now am careless what thou say'st of me.
3 Thy smiles I court not, nor thy frowns I fear.
4 My cares are past, my head lies quiet here.
5 What faults you saw in me take care to shun,
6 And look at home, enough there's to be done.
7 Where ere I liv'd or dy'd it matters not,
8 To whom related, or by whom begot,
9 I was, now am not, ask no more of me.
10 It's all I am and all the proud shall be.

Прощай же, тщетный мир, все видел я,
Меня уже не тронет речь твоя.
Привет ли, брань – теперь мне все одно,
Желаний нет, спокоен я давно.
Чем был я плох, то избегай вперед,
Храни свой дом, там дел невпроворот.
Кем был рожден и с кем дружил и рос,
Где жил и умер – в этом ли вопрос?
Я был – и нет меня, не обессудь,
И это все, и в этом соль и суть.

О, Время!

1 Eternal Time, that wastest without waste,
2 That art and art not, diest, and livest still;
3 Most slow of all, and yet of greatest haste;
4 Both ill and good, and neither good nor ill:
5 How can I justly praise thee, or dispraise?
6 Dark are thy nights, but bright and clear thy days.
7 Both free and scarce, thou giv'st and tak'st again;
8 Thy womb that all doth breed, is tomb to all;
9 What so by thee hath life, by thee is slain;
10 From thee do all things rise, by thee they fall:
11 Constant, inconstant, moving, standing still;
12 Was, Is, Shall be, do thee both breed and kill.
13 I lose thee, while I seek to find thee out;
14 The farther off, the more I follow thee;
15 The faster hold, the greater cause of doubt;
16 Was, Is, I know; but Shall, I cannot see.
17 All things by thee are measur'd; thou, by none:
18 All are in thee; thou, in thyself alone.

О Время, что не исчерпать до дна!
Ты есть и нет, нетленно Ты и тленно;
Спеша –ползешь едва, иль спишь - без сна,
Свободное – не вырвешься из плена.
Как знать мне, какова Твоя цена?
Твой светел день, а ночь Твоя темна;
Дары – щедры, невосполним убыток;
Всему Ты - чрево, кладбище - всему;
Тобой все рождено, Тобой убито,
Тобой восходит свет - упасть во тьму;
И жизнь, и смерть в Тебе одновременно;
Ты Было, Есть и Будешь неизменно.
Тебя теряю я, стремясь найти,
Чем дальше Ты, тем ближе мне и ближе;
Схвачу Тебя – течешь сквозь пальцы Ты;
Есть, Было, - знаю – Будет – я не вижу.
Ты – мера мер, нет меры лишь Тебе;
В тебе есть все, а Ты - в самом Себе.

Старый катафалк.

2.1 Did you ever think as the hearse rolls by
2.2 That some of these days you must surely die?
2.3 They'll take you away in a big black hack,
2.4 They'll take you away but won't bring you back.
2.5 The men with shovels stand all around.
2.6 They shovel you into that cold, wet ground.
2.7 They shovel in dirt and they throw in rocks.
2.8 They don't give a dam if they break the box.
2.9 And your eyes drop out and your teeth fall in
2.10 And the worms crawl over your mouth and chin;
2.11 And the worms crawl out and the worms crawl in
2.12 And your limbs drop off of you limb by limb.

Старый катафалк тащится вперед;
Вот и ты умрешь, когда час придет.
В черный гроб тебя положить велят,
Увезут навек, не вернут назад.
Бросят в яму гроб и в сырой земле
Будешь ты лежать в холоде и мгле.
Накидают грязь, камень и песок,
Что им расколоть ящик из досок!
Зубы и глаза , подбородок, рот –
Все облепит червь, все землей забьет;
Обглодает червь каждый тела член
И оставит он только прах и тлен.

Желанье старика.


If I live to be old, for I find I go down,
2 Let this be my fate: In a country town
3 May I have a warm house, with a stone at the gate,
4 And a cleanly young girl to rub my bald pate.
5 May I govern my passion with an absolute sway,
6 And grow wiser and better as my strength wears away,
7 Without gout or stone, by a gentle decay.

8 Near a shady grove, and a murmuring brook,
9 With the ocean at distance, whereupon I may look,
10 With a spacious plain without hedge or stile,
11 And an easy pad-nag to ride out a mile.
12 May I govern my passion with an absolute sway,
13 And grow wiser and better as my strength wears away,
14 Without gout or stone, by a gentle decay.

15 With Horace and Petrarch, and two or three more
16 Of the best wits that reign'd in the ages before,
17 With roast mutton, rather than ven'son or veal,
18 And clean though coarse linen at every meal.
19 May I govern my passion with an absolute sway,
20 And grow wiser and better as my strength wears away,
21 Without gout or stone, by a gentle decay.

22 With a pudding on Sundays, with stout humming liquor,
23 And remnants of Latin to welcome the vicar,
24 With Monte-Fiascone or Burgundy wine,
25 To drink the King's health as oft as I dine.
26 May I govern my passion with an absolute sway,
27 And grow wiser and better as my strength wears away,
28 Without gout or stone, by a gentle decay.

29 With a courage undaunted may I face my last day,
30 And when I am dead may the better sort say,
31 In the morning when sober, in the evening when mellow,
32 He's gone, and left not behind him his fellow.
33 May I govern my passion with an absolute sway,
34 And grow wiser and better as my strength wears away,
35 Without gout or stone, by a gentle decay.

Желание старика.

Жизнь идет под уклон, коли жить стариком,
Я хотел бы иметь в городке небольшом
Теплый домик и камень вблизи у ворот,
Молодую жену, что мне спину потрет.
Я смогу управлять бурной страстью своей,
С увяданием сил становиться мудрей,
Не от хвори слабея - от убыли дней.

Близ тенистых аллей, где поется ручью,
Океаном вдали любоваться хочу,
Широкой равниной без ограды кругом
И лихим скакуном для прогулок верхом.
Я смогу управлять бурной страстью своей,
С увяданием сил становиться мудрей,
Не от хвори слабея - от убыли дней.

С Петраркой, Горацием, иль с кем-то другим,
Из властителей дум, всем сердцам дорогим,
С бараньим жарким, с родниковой водой,
И скатертью чистой за каждой едой.
Я смогу управлять бурной страстью своей,
С увяданием сил становиться мудрей,
Не от хвори слабея - от убыли дней.

Чтобы в праздники пуддинг с ликером густым
И викарий - латинским обмолвиться с ним,
Монте-Фьясконе или Бургундским вином
Поминать короля каждый день за столом.
Я смогу управлять бурной страстью своей,
С увяданием сил становиться мудрей,
Не от хвори слабея - от убыли дней.

Смело встретить хочу я последний свой час,
А умру я - пускай скажет лучший из вас:
Был он добр и здоров до скончания дней,
Он ушел - позади не оставил друзей.
Я смогу управлять бурной страстью своей,
С увяданием сил становиться мудрей,
Не от хвори слабея - от убыли дней.


Юность любви. Неизвестный.

Young love,
so pure and clean,
the sweetest thing,
you've ever seen.

No jealousy,
nor anger or rage,
no middle aged worries,
no problems with age.

Bodies young and supple,
exploring new and exciting ways,
and Oh! how I long
for those halcyon days.

So drink deep my loves,
and don't think anything's wrong,
because young love,
it does not last so very long.

Юность любви.

Юность любви так чиста
и в ней не живет печаль,
Светлая, как сама мечта,
которую ты встречал.

Ревности нет, гнева нет
и раздражающих тем,
нет проблем подростковых лет,
и возрастных проблем.

Тела сильны и крепки,
способны к безумным делам,
О, сердце болит от тоски
по тем безмятежным дням!

Так пей же любовь до дна,
не думай, что мир жесток,
юность любви, как и весна,
длится недолгий срок.


Христу на кресте. Неизвестный.
A Cristo crucificado

No me mueve, mi Dios, para quererte
el cielo que me tienes prometido;
ni me mueve el infierno tan temido
para dejar por eso de ofenderte.

Tu me mueves, senor; mueveme el verte
clavado en una cruz y escarnecido;
mueveme ver tu cuerpo tan herido;
muevenme tus afrentas y tu muerte.
Mueveme, en fin, tu amor, y en tal manera
que aunque no hubiera cielo, yo te amara,
y aunque no hubiera infierno, te temiera.

No tienes que me dar porque te quiera,
pues aunque cuanto espero no esperara,
lo mismo que te quiero te quisiera.

To Christ on the Cross

I am not moved, my God, to give you love
by thoughts of heaven that you've promised me;
nor am I moved by thoughts of dreaded hell
for that alone, to cease offending thee.
You are what moves me, Lord; I'm moved to see
you on a cross and mocked with every breath;
I'm moved to see your body racked with wounds;
I'm moved by your affronts and by your death.

I'm moved, in sum, by love for you so great
that I would love you were not heaven there,
and I would fear you, if there were no hell.

You need give me no prize to love you thus,
for even if what I hope I hoped not,
as I now love you I would love you still.

(©Alix Ingber, 1995)

Христу на кресте.

Я глух, о Боже, к мыслям о любви
Небесной, мне обещанной когда-то;
Я глух и к мыслям о мученьях ада,
Боясь принизить благости твои.
Я слышу лишь Тебя, но не в раю,
А на кресте, язвимого толпою,
И муки, выносимые тобою,
Страданья, смерть высокую твою.

Тебя любить – великая отрада:
И без небес любви я не отрину,
Без ада – страха я не позабуду.

В любви моей мне не нужна награда,
С надеждой или без – мне все едино,
Как я любил, так и любить я буду.


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!