Несколько дней назад я получил сообщение о смерти Маргариты Мысляковой, прекрасной, может быть, гениальной поэтессы, страница которой и сегодня существует на сайте поэзия.ру.

Для меня это горчайшая весть. С Ритой меня связывали давнее знакомство и многолетняя дружба, начавшиеся когда-то в столице Таджикистана Душанбе.

В Азию Рита, родившаяся в Запорожье, приехала в конце 80-х годов с молодым мужем Сергеем Мысляковым, с которым они вместе закончили филфак МГУ. Оба, по отзывам знающих людей, были многообещающими филологами, что казалось естественным для Сергея, сына знаменитого литературоведа В.А.Мыслякова, крупнейшего специалиста по творчеству Салтыкова-Щедрина. Рита же была самородком, чьё природное чутьё к литературе «окультурилось» хорошим классическим образованием. Обоих немедленно пригласили на работу кафедры разных ВУЗов, но мало кто тогда в городе знал, что в Душанбе приехала не просто способная молодая преподавательница литературы, а ещё недавно самая юная в СССР обладательница членского билета Союза писателей.

Я представляю иронические улыбки на лицах многих моих коллег, для которых всё связанное с СССР, в том числе и СП, объединено словом «совковость». Такие люди, как правило, обладают узким мышлением и малым талантом. Но более умным коллегам я предлагаю одно из ранних стихотворений Маргариты Мысляковой «Желание», которое я приведу целиком:

              ЖЕЛАНИЕ

            Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу,

              чем сделаешь её солёною?

                Мф.5;13

Как хочется соли! Я чувствую: вот, началось -

как хочется соли! Насыпать её между строчек!

Лизать всей душою, глодать, как израненный лось,

припрятанный в кухне бесформенный белый комочек!

Разбить, истолочь и столовою ложкою в рот

отправить крупицы! Что может быть лучше и чище?

Врут масло и сахар. Лишь соль никогда не соврёт -

глубокая истина всей человеческой пищи.

Я вновь обретаюсь среди межеумков и сонь.

Как хочется соли! Наскучило жить по уставу.

Ведь даже у звуков есть нота по имени "соль",

поющая вкусно, собою приправив октаву.

Начать все сначала и в воду упрятать концы.

Но как обойтись с достиженьем покоя и воли?!

С лукавой улыбкой глядят на меня мудрецы.

Смиряюсь. Мужаюсь. О Боже, как хочется соли!

С Ритой я познакомился практически случайно и одновременно абсолютно закономерно. Мы работали в разных ВУЗах, причём, она в институте, недавно созданном специально для подготовки учителей языка и литературы из выпускников национальных школ. Одна моя знакомая, заведовавшая кафедрой в этом институте, как-то рассказала мне о новой ассистентке, которая не только замечательно образована, но и пишет чудесные стихи... Но мало ли таких – молодых и пишущих?! И вот однажды – это было, вероятно, спустя год-полтора после приезда Риты в Душанбе, – подборку её стихов опубликовал журнал «Памир». Как ни удивительно это для многих прозвучит, но попасть в поэтический раздел провинциального, казалось бы, журнала было очень престижно. Им руководила прекрасная поэтесса и знаток литературы Марианна Фофанова, не склонная ни к каким компромиссам и экивокам, если речь шла о поэзии. Подборку стихов Риты она сделала необычно большой... Я прочёл стихи и долго ходил с ощущением встречи с «идеальными текстами»

.

Здесь я позволю себе несколько уточняющих слов о том, что я называю этим словосочетанием. В астрономически огромном количестве всех написанных стихотворений лишь очень и очень немногие тексты отличаются отсутствием любых недостатков. Они идеальны с точки зрения идеи, сюжета, архитектоники, целостности исполнения, развития и завершения конфликта, лексического и фонического отбора и даже авторской пунктуации. Таких стихов относительно немного даже у великих поэтов. В «памирской» подборке Риты Мысляковой идеальными мне казались ВСЕ стихотворения. Естественно, я расспросил общих знакомых об авторе, нас познакомили, и несколько лет вплоть до моего отъезда мы общались с Ритой достаточно близко и доверительно. Она была не только талантлива, но и умна, наблюдательна, непосредственна, а иногда упряма и капризна, что, впрочем, было нормальным и даже естественным в поведении молодой и красивой женщины. Удивительно, что при всей близости её стиля к русской классике, её любимыми поэтами были немцы Гёте и Гейне. С течением времени она даже пожелала, чтобы я звал её не Маргарита и не Рита, а Гретхен и даже просто Грета!

Писала Рита много, охотно показывала мне новые стихи, но почему-то никогда не говорила о том, как она работает над ними или как шла к той или иной теме. Я думаю, тут надо отойти от воспоминаний и сформулировать несколько положений, важных для творчества Риты в целом. Предметами её стихов были самые разные события и вещи, но судила она обо всём с позиций человека глубоко религиозного:

ЕДИНСТВЕННОМУ БОГУ

Осталась без любви моя душа,

как будто грифель без карандаша.

Для забытья изыскивая повод,

порой не я, а некий истукан

к губам подносит ложку и стакан, –

но знает Ио, кем ей послан овод.

В наш черный век легко сказать о том,

что жизнь – фонтан, похожий на фантом,-

встревожить смысл, не понимая смысла.

Бессмертье – здесь, но, как им ни владей,

а нужно жить с оглядкой на людей,

писать их буквы, складывать их числа.

Лжецы произошли от обезьян.

Есть в каждом одиночестве изъян –

скрывать себя в потугах лицедейства.

Я плачу, я пытаюсь разобрать,

что затевают ручка и тетрадь...

Весь гений – Твой, мое – одно злодейство.

Насколько я помню, это стихотворение относится к «душанбинскому периоду», но сейчас я копирую его с сайта стихи.ру, где оно появилось в 2012 году и сразу было восторженно отмечено не кем-нибудь, а самой Ладой Миллер: «Замечательно... надо же как бывает – заглянула случайно, на минутку – а первое же стихотворение и – наповал. Спасибо.»

90-й год прервал все мои связи с Таджикистаном и людьми, которые там оставались. Лишь с распространением Интернета и появлением у меня компьютера возникла возможность постепенно находить людей, и прошлое понемногу проникало в настоящее. Общие знакомые сообщили мне адрес Риты, вернувшейся в Запорожье уже без Сергея. Мы переписывались сначала по почте, потом уже по почте электронной, оказались на одних поэтических сайтах – стихи.ру, поэзия.ру... Я был в курсе многих аспектов жизни Риты. В плане публикаций важное значение для неё имел журнал «Провинция», издаваемый в Запорожье Светланой Скорик. В 2009 году вышел сборник «Мольба», и Рита прислала мне его. Сборник получился небольшим, но удивительно гармоничным, глубоким и похожим на монолог, который разбит на отдельные стихотворения. Я написал это предложение и подумал, что именно слово «монолог» как никакое другое удивительно подходит для определения специфики творчества Риты. В её стихах – по крайней мере, мне так кажется, – нет различия между поэтессой и лирической героиней. Всё, что написано Ритой, написано от первого лица, без попыток сочинить некую иную реальность, высказаться от имени кого-то или чего-то. Перед читателем прямая речь, внешне простая и безыскусная, но превращающая в поэзию всё, что становится её предметом. Даже ирония и эпатаж у Риты, не теряя своих специфик, предстают во всей искренности и имеют «человеческое лицо»:

                    СПОРНЫЕ СТРОФЫ

Духовным климаксом терзаясь, озвучу маленькую мысль:

бывает плодотворной зависть, когда в ней есть стремленье ввысь.

И в час, когда с усильем лущим познанья каменный орех,

порою хочется быть лучшим. Но неужели лучше всех?!

Приятно стать одним из первых, минуя выспренность преград,

когда лишь Бог – тебе соперник, хоть Он не может проиграть.

"О, как убийственно мы любим!" – согласна я и потому

завидую весёлым людям и их свободному уму.

Прилежно веруя пометам руки Господней на судьбе,

я не завидую поэтам, а значит, и самой себе.

Мне не понять, чего во имя хотят вам строфы подарить

их души, полные, как вымя, которое пора доить.

Не стоит нынче ни полушки рифмовка классная моя.

Поэты – это безделушки на пыльной тумбе бытия...

После 2014 года наш контакт становился всё у́же и ограниченней. Мне были странны и чужды события Майдана, но мы с Ритой избегали обсуждения этой темы, вероятно, почти подсознательно не желая натыкаться на возможные разногласия. Также я предполагаю, что Рита опасалась слишком откровенно высказываться по этому поводу, так как все на Украине были осведомлены о контроле властей всего, что делается в Сети. Но я знаю точно, что Рита, родившаяся на Украине, прекрасно знавшая украинский язык и украинскую литературу, всегда и однозначно считала себя русским поэтом. Она не только говорила мне об этом – она об этом писала стихи:

          ЛИНГВИСТИЧЕСКОЕ

Слова поэтичные: иволга, ива

лелеют мой слух неслучайным созвучьем.

Язык – это праздник, язык – это диво,

и дан как награда он людям певучим.

В стихах, да и в прозе, согласно с моментом,

бывает он звёздным и солнечно-лунным.

Хотелось бы сделать его инструментом,

похожим на лиру звучанием струнным.

Язык плодовитостью доброй отмечен,

богат именами предметов и действий.

Как он безначален, как он бесконечен!

Как благостно Господу в чём-то тождествен!

А вдруг в лингвистическом ярусе горнем

в родстве проживают арба и арбузы?

Язык – собиратель, он нижет на корни

приставок и суффиксов яркие бусы.

Как сходны в основах, нельзя не признаться,

мольберт и мольба, молоко и моллюски!

Язык – это звонкое зеркало наций.

Мне сладко, когда он является русским.

В конце концов, наше общение свелось лишь исключительно к откликам на стихи, размещённые на поэтических сайтах. А ещё мне кажется, что в личной жизни Риты происходили какие-то события и перемены, в которые она не хотела меня посвящать, а без откровенности переписка для неё становилась тягостной. Тем не менее, у меня есть основания считать, что никакого спада в поэзии Риты не происходило, хотя судить об этом по её публикациям на российских сайтах невозможно: с середины 22 года она на них уже не появлялась. Людмила Некрасовская, сообщившая мне о смерти Риты, на вопросы, что и как, ответила скупо: близкие были с Ритой «до последнего дня», а ещё, что «...у нее недавно новая книжка вышла. Она радовалась, что есть материал на еще одну». То есть, она продолжала писать, у неё выходили книги и были силы им радоваться.

И последнее... Было в Рите что-то от святой. Её вера в Бога представляется мне сложной, с вопросами и противоречиями, но безусловной и страстной. Я не знаток Библии, но где-то читал, будто Иисус Христос говорил, что имея веру с горчичное зерно, можно двигать горы. Веры у Риты было точно больше, чем «с горчичное зерно». Однажды она написала мне, что с одним из её родственников беда – он спился, – и попросила поставить свечку во здравие его в Соборе Святой Троицы – главном православном храме Иерусалима. Я, конечно, выполнил эту просьбу и сообщил об этом Рите. А через два месяца она позвонила и сказала, что всё хорошо: родственник перестал пить. И мне кажется, что чудо произошло не потому, что в Соборе была зажжена свечка, а потому, что Рита верила в чудо и хотела чуда. Но сказано: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: "перейди отсюда туда", и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас»...

Риты Мысляковой больше нет. Земля ей пухом. Мир праху её. И долгой жизни её стихам.

https://poezia.ru/authors/gretchen1967

https://stihi.ru/avtor/gretchen1967