Перстень комдива (биографическая миниатюра)

Дата: 09-05-2012 | 13:46:10

Эта таинственный перстень в виде серебряной сабли с золотой рукоятью, обёрнутой вокруг пальца, привлекал моё внимание с самого раннего детства. Иногда отец надевал его, когда в доме собирались гости, но обычно украшение это лежало в музыкальной шкатулке, в которой хранились и остальные немногочисленные семейные драгоценности. Потом он достался моей старшей сестре. В общем, если не вдаваться в родовые подробности в контексте российской истории, то сейчас им владею я, как последний наследник поколений дедов и отцов по мужской линии. Но удивителен не только вид этого сурового мужского украшения, но и история его появления в нашей семье.
А дело было так. Деда моего, Константина Максимовича Бондаренко, машиниста Императорских железных дорог, ещё в 15-м году командировали со станции Люботин Южных железных дорог в город Бузулук возить хлеб из Ташкента в голодающее Поволжье. В Бузулуке в феврале 1916 года и родилась моя матушка, Ксения Константиновна. Двухэтажный дом деда стоял на Линейной, около узловой станции и в нём на первом этаже, по словам мамы, какое-то время находился лазарет 25-й дивизии, куда регулярно заходил Чапаев. В один из таких приходов он поднялся на второй этаж, где и жила семья машиниста Бондаренко. Завёл разговор с хозяином дома, усадил на колени младшенькую Ксюшу, видимо, вспоминая своих детей, оставленных дома. Трёхлетнее дитё взяло да и заплакало от страха, а дать ему какую-нибудь цацу революционный комдив никакой возможности не имел, один только маузер, бинокль да шашка. Вот тут-то он и догадался снять с пальца перстень и дать поиграть ребёнку. В общем, сидит Чапаев, перетирает с машинистом Бондаренко проблемы железнодорожных путей сообщения, сидит Ксюша на коленях у Чапаева, не плачет, перстнем играет. Но тут прославленного комдива кто-то снизу позвал, не иначе, как сам Фурманов. Чапаев ребёнка отцу-машинисту передаёт, за перстенёчком тянется, а малая тут опять в плач. Ну, никак не мог позволить Василий Иванович капать слезе ребёнка, взял, да и подарил перстень девочке. И при этом добавил, пусть, мол, он ей в приданое останется. Правда, по словам моей бабушки, Марии Порфирьевны, в девичестве Волковой, для нужд мировой революции Чапаев у них граммофон реквизировал, ну, так для порядку расписку с печатью выдал, чтобы всё честь по чести было. Эх, осталась бы та расписка в целости и сохранности, многое сейчас было бы в моей жизни по-другому. А так из всех "фамильных" драгоценностей один только перстень и остался, а к нему библиотека отца да его парадно-выгребной мундир капитана второго ранга.

26 декабря 2011 года

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!