"Все могут короли..."

Ей было 17. Она весила 72 килограмма. Наверное, у нее были планы на будущее, но она мне о них никогда не рассказывала. На всех фотографиях она улыбалась.

Но 8 сентября Ленинград был... Ленинград...
Блокада - это просто трехсложное слово, сейчас это просто слово...


Она сбрасывала зажигалки с крыш, работала на заводе, возила на саночках то воду, то трупы. Была медсестрой. Отправила младших сестренок в эвакуацию, а сама все, все так называемые 900 дней была в городе.

"Помню, соседка отрезала у себя кусок от бедра - так есть хотелось... А мы терпели. Ремни варили, лебеду искали. Крошки подбирали вот так, пальчиком..." - и она показывала, как это подбирать хлебные крошки с пола и облизывать палец. Меня это очень смешило. "Но людей мы не ели. И кошек не ели." "А что, разве кто-то ел кошек?" - с удивлением спрашивала я. Она вздыхала и заталкивала в меня очередную котлетку.

По праздникам к ней приходили другие блокадницы, они включали проигрыватель. И заежженый винил выдавал: "Все могут короли, все могут короли. И судьбы всей земли вершат они порой..."

К концу блокады она весила меньше 40 килограммов - то, к чему стремятся иные нынешние девчонки. И на фотографиях - улыбалась...

Не знаю, почему, но я не могу выбрасывать в мусорное ведро хлеб, даже заплесневевший...

Всем, кто знает слово "Ленинград", я посвящаю это воспоминание...
Низкий вам поклон.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!