Городское

Дата: 23-10-2011 | 17:01:13


1

К антеннам идут провода
над спальным районом, который
сравним лишь со словом «среда».
И встреча с прохожим нескоро.

Панели и серый кирпич,
да скрип от шагов. Отголосок
то кашля, то лая. Опричь
почти ничего. Перекресток.

Тропинок родной звукоряд.
Под снегом прослойка суглинка.
И стынет блуждающий взгляд
на стертой подошве ботинка.


2

У киоска «Роспечати».
как всегда, остановиться.
Здесь событья для изъятия,
согласованные лица.

Он участвует в процессе
обостренья – примиренья.
Он арбитр при эксцессе –
инструмент для осужденья.

Чтоб не скучно жить на свете,
говорит: «Имею право!»
«Я – курок на пистолете,
полицейский для управы».


3

Возле стойки пиво пьющий
мелко щиплет тело воблы.
Быстро к истине идущий -
речь продумывает долго.

Это царь аудиторий,
собирая местный кворум,
степень верности историй
измеряет как прибором.

Проявляя в слове рвенье,
сим доходит до экстаза.
В каждом видя отраженье
каждой высказанной фразы.


4

От звонка и до звонка.
От окна до телефона
освещаемый слегка
светом пыльного плафона,

ходит–бродит человек.
Он в квартире, словно в клетке.
Ждет, что скажут: «Вот ваш чек»,
а заходит лишь соседка.

Вилла, яхта, теннис, фитнес –
долго строимый проект.
Все твердит он: «Будет бизнес –
и оценят интеллект!»


5

Лабиринтами кварталов
по второму ходит кругу.
Видел слесарь Коновалов
убежавшую подругу.

Покупает банку джина
на этапе эстафеты.
Милицейская дружина
подошлет за ним карету.

Он в карете той промчится,
как в поместье иль на дачу.
Только жаль - пришлось проститься
с недособранною сдачей.



6

Забывает слово: «хаос»,
погуляв до остановки,
ощущая вздутый парус
не застегнутой ветровки.

И в кармане свежий выпуск
в трубку свернутой газеты.
И во рту чуть терпкий привкус
незажженной сигареты.

Это значит – есть надежда,
не закончится движение.
Ритуал идет как прежде.
Верно – будет продолжение.


7

Часто хочет мэтр Лужин
после бани и спортзала
говорить «люблю» на ужин
перед кубковым финалом.

«Лишь бы стать объектом нужным –
чей-то значимой программой».
Образ той, которой сужен,
выделяет голограммой.

«За меня – на подвиг ратный!
Пусть готовит мясо с кровью.
Все что может быть приятно –
называется любовью».


8
Если слышит похоронный
марш и шум шагов печальный, -
обращает с легким стоном
на себя мотив прощальный.

«Только б раз не быть изгоем» -
каждый раз приводит довод.
«Хоть на время стать героем,
для слезы дающим повод.

Может в унисон с трубою
кто-то скажет: «Вот утрата!
Мир, что создан был тобою,
разлетится на цитаты».


9

Дневниковая страница
слышится с магнитной ленты:
«В детстве думал – есть Жар–птица.
Мне бы лишь аплодисменты.

Мне бы лишь одно мгновенье
ото всех дала б на сдачу.
Проявил тогда бы рвенье
и поймал за хвост удачу».

Проявлял же нетерпенье.
Лихорадит, непогодит.
Нет все щучьего веленья –
ничего не происходит.


10

Шум неровный переулка
объясняется по-птичьи.
Это лето, запах лука.
Это зелени величье.

Это - пух, летящий в ноздри.
Это – жар, идущий с пола.
Забываешь про все козыри
в ожидании глагола!

Он и жгущий, и вменяемый.
Он подсказан серафимом -
словно в книге узнаваемый
текст, не набранный курсивом.

2003.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!